— Ты чего? — озадаченно спрашивает он.

— Так… ничего, — отвечает Лео и, когда отец выразительно изгибает бровь, отворачивается.

— Ладно, — говорит он, его рука под ее пальцами напрягается, и они уезжают.

— Ты просто обязана прийти на юбилей моего отца, — сообщает Мэдисон, энергично жуя сэндвич с индейкой.

Лео сидит напротив нее на кирпичном парапете и ковыряет свой хумус с морковью, который с утра почему-то всегда выглядит гораздо аппетитнее, чем во время школьного ланча.

— Я серьезно. — Мэдисон проглатывает кусок сэндвича. — Если не придешь, тогда там будем только мы с сестрой, наши родители и толпа стариканов на роликах. — Она театрально ежится.

— Ну, если ты так ставишь вопрос, — поддразнивает Лео и смеется, когда Мэдисон кидается в нее обрывком салатного листика. — Эй, осторожно, волосы! Сто лет не каталась на роликах.

— Я тоже, — говорит Мэдисон. — Зато там будет снек-бар.

— Годные вкусняшки? — выгибает бровь Лео.

— Может даже автомат с пончиками.

— Ни слова больше. Встречаемся у входа, — заявляет Лео и улыбается в ответ на довольный смех Мэдисон. У нее так давно не было подруг, и это здорово — обедать не в одиночку.

— Класс! — радуется Мэдисон. — Сброшу тогда тебе всю инфу.

— Круто, что твой папа хочет закатить деньрожденную вечеринку, — замечает Лео. На последний отцовский день рождения они с Ниной и Стефани преподнесли ему торт-мороженое, а потом все вместе посмотрели фильм.

— «Как-никак юбилей», — явно пародирует отца Мэдисон. — Кроме того, он просто жаждет «праздновать жизнь», особенно в этом году, когда ему стукнет пятьдесят.

— А что насчет Софи и Оливии?

— Их я тоже пригласила. — Мэдисон вытаскивает из сэндвича дольку помидора, подцепив ее накрашенными розовым лаком ногтями. — Но Оливия проводит уик-энд со своей мамой, а Софи сказала, что в эту субботу у них с Диланом праздник — полгода вместе.

Лео не слишком огорчена этой новостью.

— Мило, — говорит она. — А Дилан в курсе?

Мэдисон хихикает.

— А я про что! Если выкинуть все время, когда они ругались и не разговаривали друг с другом, окажется, что вместе они не шесть месяцев, а, типа, шесть дней. — Она качает головой. — Но сердцу не прикажешь.

— К сожалению, да, — соглашается Лео и начинает жевать яблочные дольки. Не сказать, что она обожает зеленые яблоки, но их любила Нина, и Лео подозревает, что мама покупает их просто по привычке. А у Лео не хватает мужества ей об этом сказать.

— Ну-у-у-у, — делает заход Мэдисон, — так ты общаешься с Истом или как?

— Ты очень тактична.

— Угу, извиняй, деликатность — это не мое. Но в этом семестре ты каждый божий день обедаешь со мной, а раньше как минимум половину времени тусовалась с Истом. Вы были практически не разлей вода. Расстались?

— Что значит «расстались»? — вспыхивает Лео. — Мы не встречались, чтобы расставаться! Уже пошли сплетни?

— Никаких сплетен, — успокаивает ее Мэдисон. — Все только и обсуждают сегодняшнюю утреннюю ссору между Диланом и Софи. Слышала? Говорят, она запустила ему в голову огромный стакан смузи.

— Ого.

— Прикинь! Она промазала метра на два из-за того, что была без очков, но все-таки. Их обоих оставили после уроков, так что, видимо, в четыре часа они выйдут из школы вместе.

— Ох уж эта любовь, — вздыхает Лео в надежде, что Мэдисон отвлеклась и забыла о ней.

— Так почему вы с Истом больше не тусите?

Значит, не отвлеклась.

— Мы… э-э… поссорились? — В устах Лео это звучит как вопрос, а не свершившийся факт. — Но мы не пара, ничего такого. Он парень… был парнем Нины, а не моим. Мы просто друзья. Или были друзьями. Короче, все сложно.

«Все сложно» — это еще мягко сказано. Лео и Ист прекратили разговаривать после той жуткой ссоры в парке, что произошла в начале месяца, и с тех пор в школе обходят друг друга за километр. Гнев, который охватил тогда Лео, угас и превратился в глухое упрямство, и, судя по молчащему телефону и нежеланию Иста даже смотреть в ее сторону, им владели те же чувства.

— Н-да, отстой. — Мэдисон отхлебывает воду из бутылки. — Но вы помиритесь. Я верю.

— Ну, хоть кто-то верит. Не любишь помидоры?

Мэдисон корчит брезгливую гримасу.

— Будешь? Угощайся!

— Эй, Лео!

Лео поднимает глаза и видит, что к ней направляется Кай: большие пальцы засунуты за лямки рюкзака, вид — застенчивый, почти глуповатый. Они не виделись с той кошмарной рождественской вечеринки, на которой она (если уж по-честному) повела себя с ним грубо.