— А ты бы встречался с дряхлой старухой? — поинтересовалась у него Нина, кончиками пальцев переложив в его бумажную корзинку ломтик помидора со своего бургера.

Ист изобразил глубокие раздумья.

— Пожалуй, нет, — сказал он.

Лео рассмеялась, а Нина бросила в него скомканной салфеткой.

— Ну зачем мне дряхлая старуха? — запротестовал Ист и кинул бумажный шарик обратно в нее. — Представь: мы начнем целоваться, а у тебя отвалится лицо!

— А я думала, для истинной любви нет преград, — вздохнула Нина.

— Так значит, это она — любовь?

В его тоне было что-то насмешливое и интимное, что-то, чего Лео уловить не могла, зато Нина мгновенно вспыхнула и с неожиданным аппетитом стала уплетать свой беспомидорный бургер. Ист на это лишь улыбнулся, а Лео пронзила страшная догадка: она — третий лишний.

Она уткнула взгляд в корзинку с недоеденным бургером. Правда в том, что ей ужасно хотелось пойти на вечеринку со старшей сестрой и Истом, стать наконец той, кто может бросить: «В выходные была на тусовке, а что?», но в то же время ее непреодолимо тянуло остаться дома, в привычном и безопасном уюте, поваляться в кровати или свернуться клубочком на диване в гостиной и вместе с мамой смотреть ролики на ютьюбе или мамины любимые телепередачи на канале о дизайне и ремонте. Лео все яснее понимала, что предвкушение событий доставляет ей гораздо больше удовольствия, нежели события как таковые. Вечеринки всегда больше привлекали ее в воображении, когда она представляла себя модной красоткой, остроумной и милой. В своих фантазиях она достигала успеха тысячью способов, чего в реальности, как правило, не происходило, — так зачем портить сказку?

Лео стояла, обхватив себя руками и опираясь спиной на холодную мраморную столешницу, — единственный лишний человек на этой вечеринке. По правде говоря, ей было одиноко. Кажется, где-то здесь она видела Софи, девочку из группы по английскому, и почти наверняка разглядела среди толпы в гостиной Мэдисон, с которой пересекалась в школьных коридорах, но ни ту, ни другую Лео не знала настолько хорошо, чтобы просто подойти и завести разговор. «Кто вообще так делает?» — мысленно фыркнула она. Можно было бы пойти поискать Нину, однако Лео не хотелось выглядеть противной младшей сестрицей, которая дергает старшую по поводу и без повода, хотя в эту самую минуту она вроде как и вправду нуждалась в Нине.

— Держи, — раздался чей-то голос, и в следующий миг Ист сунул ей в руку красный пластиковый стаканчик. — Расслабься, — добавил он, когда она с подозрением уставилась на содержимое, — это имбирный эль. Если ты ходишь с напитком, похожим на пиво, никто не станет пытаться напоить тебя пивом. Старый трюк. Заодно и руки заняты.

— Не знаю, не знаю, — ответила Лео. — Нина велела не пить ничего, что предлагают парни.

— Вообще-то Нина сейчас сама выпивает, стоя на трамплине, так что я бы насчет нее не беспокоился. Кроме того, уверен, она за меня поручится. — Ист жестом показал на окно в кухне: и действительно, Нина делала именно то, что он сказал. Зрители, собравшиеся вокруг трамплина, поддерживали ее одобрительными возгласами и свистом. Залпом осушив стаканчик, Нина победно продемонстрировала его публике. Лео она показалась статуей, юной воительницей, застывшей во времени.

— Чокнутая, — улыбнулся Ист.

— Нельзя говорить «чокнутая», — наставительно сказала Лео. Тепловатый имбирный эль напомнил ей о том, как в прошлом году она отравилась чем-то несвежим и как мама клала ей на лоб прохладную ладонь. Нина тогда собрала для нее проникновенный плейлист под названием «Песни, которые не заставят тебя блевать».

— В смысле? — не понял Ист.

— Звучит как насмешка над людьми с ментальными расстройствами, — пояснила Лео и отхлебнула эля, потому что еще никогда не разговаривала с Истом так долго, и сейчас, стоя совсем близко, он казался ей чуточку более грозным, чем на уроках математики. — Кроме того, это сексизм. Мужчин ведь никто не обзывает «чокнутыми», правда?

Еще глоточек.

С минуту Ист стоял рядом с Лео, на его губах играла рассеянная улыбка, в глазах светилось что-то вроде… ностальгии? Другого слова Лео подобрать не могла. Позади него Нина залихватски гикнула и аккуратно спрыгнула с трамплина на бетонную дорожку.

— Гм, — сказал Ист. — Я… э-э-э… как-то не думал об этом в таком ключе.

Лео пожала плечами. Нина поймала взгляд сестры и вопросительно посмотрела на нее, подняв вверх большие пальцы. Лео ответила тем же жестом, Нина удовлетворенно кивнула и ушла.

— Просто мысль, — сказала она, хотя на самом деле это было далеко не «просто мыслью», а ее искренним убеждением. — Ладно.

— Ладно, — повторил Ист. — Спасибо, что просветила, постараюсь запомнить.

— Отлично.

Иногда Лео ломала голову, куда в подобных ситуациях девается весь ее словарный запас. Может, слова прячутся в какой-то черной дыре и однажды она таки найдет к ним дорогу?

— Ну как, ждешь начала учебы?

Лео нахмурилась:

— Почему ты напоминаешь мне моего дядю Дэвида, который пытается завести со мной светскую беседу на День благодарения? — И вдруг ее осенило: — Погоди-ка, Нина что, сегодня назначила тебя в мои няньки?

Ист замер, потом расхохотался и снова замер.

— Боже. — Лео чуть не сгорела со стыда.

— Ну, она не совсем так выразилась, — уточнил Ист. — Слова «няньки» она не говорила.

— Тогда как она выразилась? — Лео бросила взгляд на окно — нет ли там Нины? На этот раз она показала бы старшей сестре другой палец.

— Просто попросила присмотреть за тобой, и я пообещал.

— Что ж, мне она велела не брать напитки у парней. Выходит, послушался только один из нас, — пробормотала Лео. — Я ее убью.