Больше всего меня сейчас интересовало, как же Аркадию удалось скрыть падение потенциала на уроках с Ольгой Васильевной. Как оказалось, всё было до банального просто: мой клон убедил наставницу, что сейчас лучше какое-то время сосредоточиться на теории. Собственно, этим он и занялся, причём используя магию жизни совсем уж по минимуму, чего вполне хватало даже при его едва оставшемся первом уровне.

Японка же каким-то образом сумела связаться с местным универсалом, после чего договорилась о взаимных тренировках за небольшую доплату. По её словам и памяти Аркадия, мужик тот был вполне неплохой, метку мой клон на него сразу же поставил, так что в случае чего всегда будет наготове.

В остальном Айко не сильно переживала, видимо, смирившись со своим положением и решив окончательно мне довериться. Хотя не удивлюсь, если большую роль всё же играет доверие к Цикаде, ведь абы кого покровители обычно не нанимают, так что некий кредит доверия у меня был изначально.

С девчонками японка вполне ладила и даже подтягивала их по своим дисциплинам как более опытная. Всё же Анна и Катя были ещё на первом курсе и не имели такого уж обширного опыта. Айко же хоть и являлась универсалом, но предпочла изучить все базовые стихии примерно до уровня второго курса.

Тренировки с княжичем также проходили спокойно, и по итогу спарринга каждый уходил довольным. Аркадий даже решил не использовать проклятия без крайней необходимости, зная, что скоро ему выдадут новое, чистое тело.

Всё же хотя бы для вида стоило иметь официального «Николая», к которому при всём желании никак не подкопаешься. Тела телами, а терять род из-за глупой промашки было бы глупо. Так ведь кроме того, напади на нас этот тайный сыск, силы Жука могут и ослабнуть, а это чревато потерей оболочек! Нет уж, лучше сильно не выделяться и все дела проворачивать через «слуг». Да и в оболочках, которые официально никак не связаны с родом Майских, можно совершенно не сдерживаться.

С такими мыслями я продолжал наслаждаться ужином, когда вдруг ощутил мысленный посыл от Аркадия. Похоже, в столице всё же нашлось проклятие, способное меня заинтересовать.

Поменявшись местами с Аркадием, я коротко осмотрелся. Обычный, ничем не примечательный переулок, в столь позднее время практически безлюдный. Единственное, что или, вернее, кто заслуживал внимания, так это крайне болезненного вида пожилой человек, ковыляющий куда-то с явным усердием.

Выглядел он весьма колоритно и в некотором роде знакомо. Костюм-тройка пепельного цвета, пенсне, трость с костяным набалдашником, золотые часы на левой руке. Вот только всё это великолепие было ему явно не по размеру и болталось на старике, словно на вешалке. Складывалось впечатление, что бедолагу банально высушили, оставив от некогда крупного тела лишь обтянутый кожей скелет. Неудивительно, что Аркадий решил его проверить.

Проклятая печать исправно легла на исхудалое тело прохожего, который продолжал спешить по своим делам. Информация о нём начала поступать ко мне в удивительно больших объёмах, и я одобрительно хмыкнул. Чего там только не было!

Даже как маг проклятий я не мог не отметить филигранную работу неизвестного мастера, сотворившего поистине коварную ловушку. Часы. Те самые, золотые, и вполне исправно рабочие. Вот только они прикипают к носителю так, что даже отрубание конечности слабо поможет. Скорее, наоборот, ведь тогда снять проклятие будет ещё сложнее.

Артефакт в виде часов, по моим весьма грубым оценкам, обладал всего двумя свойствами, зато какими. Во-первых, выжимать из носителя буквально всю имеющуюся и поступающую в него энергию, включая ту, которая применяется для лечения. Во-вторых, использовать эту же энергию на поддержание жизни человека, спасая его от любых угроз, кроме себя. Истинное воплощение фразы «Жить будешь долго, но не очень весело».

Решив не откладывать наше знакомство, раз уж отпускать столь интересный экземпляр я всё равно не планировал, окликнул спешащего куда-то старика.

— Уважаемый, время не подскажете?

— Вы мне? — притормозил прохожий, осматривая улицу. Не найдя никого, к кому я ещё мог бы обратиться, со вздохом посмотрел на часы. — Одиннадцать вечера, юноша.

— Спасибо, — улыбнулся я ему. — Хорошие часы, качественные. Не подскажете, где достали такие?

— Где достал, там уже нет, — проворчал старик, со вздохом смотря на проклятый артефакт. — Извините. Точнее я сказать не могу. Потомственный артефакт, достался от деда.

— Надо же, узнаю тонкую работу, — покачал я головой. — Если не секрет, из какого вы рода? Из вежливости представлюсь первым, — киваю ему. — Граф Майский Николай Александрович.

— Ох, извините, не признал, зрение не то стало, — присмотревшись, наконец, заметил он мой перстень с изображением Жука. — Мухоловкин Иван Иванович, тоже граф.

— Рад знакомству, — протянул руку, которую старик тут же пожал, чем я сразу и воспользовался для более точного анализа его состояния. — Честно, не слышал раньше о вас, как, скорее всего, и вы обо мне. Но, думаю, у нас найдётся довольно много общего.