— Про то, что наши родичи нам устроили? Нет, конечно.

— И когда ты собираешься об этом сказать?

— Никогда.

— В смысле? — непонимающе переспросила Дарина. И Назар тяжело вздохнул в ответ, после чего терпеливо произнес:

— Никогда — это значит никогда. Ее мать просила этого не делать, потому что они только недавно общаться начали. Боится, что не простит.

— И где здесь ты? — возмутилась сестра. — Или тебе не надо? Не, ну если не надо — то оно понятно…

— Перестань, — поморщился он. — Мне четвертый десяток, я в сказки не верю. Каковы шансы, что она меня подпустит через такую прорву времени? Колеблются от нуля до трех процентов, да? А так хоть с матерью наладилось. Единственный родной человек. Нахрена ей снова больно делать?

— Благородно, — развела руками Дарина. — Нифига не поиметь для себя и разгребать. Ане твоей уже небось донесли?

Назара перекосило. Он нервно хохотнул и быстро пригубил свой кофе. После чего торжественно кивнул и поведал:

— Еще бы. Добрыми людьми мир полнится. Звонит теперь регулярно, мозг выносит. Придумала, что переезжает в Кловск, собралась Мориса переводить сюда в школу. Дурдом какой-то.

— Так учебный год уже начался. Зачем срывать ребенка?

— Это Аня, — ответил он так, будто бы это все объясняло. — Великий педагог, даже диплом был… когда-то. Я устал в это лезть. Пусть как знает. Сказал ей, что помогу финансово, но трогать меня не надо. Закатила скандал, что я на своих шлюх больше трачу, чем на сына. Господи, хоть бы она уже нашла себе мужика, а…

— Зачем? У нее ты есть, — констатировала Дарина. — Ей норм.

— Нет у нас ничего. Да и не было никогда. Только Морис.

— А Милана твоя про него знает?

Назар замолчал и уставился снова на свою чашку, на некоторое время залипнув на ней. Этот взгляд Дарина узнавала. Так он глядел, когда неожиданно оказывался внутри своей черепушки и совсем один, даже если рядом с ними. Ей этот взгляд не нравился, Назар в такие секунды неизменно напоминал ей загнанного звереныша в силках. Наверное, точно так же он глядел, когда чуть не покалечил отца. А теперь, уже взрослым — когда чувствовал себя растерянным. Дарина протянула руку и быстро коснулась его пальцев. Он вскинул на нее глаза и тихо, глухо проговорил:

— Не понимаю, как ей сказать… Надо ведь, да? А как скажешь, если у них с Данилой возраст почти одинаковый. Это же значит, что я…

— Перестань. Это еще ничего не значит. В жизни чего только ни бывает.

— В нашей, походу, слишком много всего произошло… небывалого.

— Вот я и говорю. Наклепал по несознанке детей — а теперь расхлебываешь, — рассмеялась сестра.

— Если бы, — мрачно брякнул он. — За Даню Милана расхлебала, я даже подступиться толком не могу.

— А ты пытался?

— Да я каждый день там, Дарин. Я не хочу, чтоб Данька чувствовал то же, что когда-то я. Ты же понимаешь? Ну… что не нужен, что брошен. Я до сих пор не знаю, как Милану благодарить… чтобы оно стоило всего этого… я бы что угодно сделал ради нее, только от меня ей ничего не надо. Мы только месяц как начали говорить нормально.

— У нее кто-то есть? — спросила Дарина.

— Есть… ну, вроде, бы… видел с ней одного хмыря. Первый раз я у него картину на аукционе увел… помнишь? Этот… как его… Кривинский?

— Коржицкий. И как тебя угораздило, — она вздохнула, кивнув, и неожиданно выдала: — Познакомишь?

Шамрай уныло глянул на часы, прикидывая что-то в уме. Потом не менее уныло сообщил:

— Я не в том статусе, чтобы она согласилась на семейный ужин. А тебе что? Интересно на них глянуть?

— Там, вроде как, мой племянник. Еще один.

— Угу, — буркнул Назар и на некоторое время задумался, после чего улыбнулся и выдал: — А вообще-то я тоже тебя им показать хочу. Она никогда не видела, что у меня нормальная семья есть… ну вернее… что у меня вообще что-то нормальное может быть. Мы же когда познакомились, я у Стаха мужиков на копальнях гонял, с ментами воевал… Черт… а что если вас случайно где-то столкнуть, а?

— Вот прям случайно, — хмыкнула Дарина. — Она, вроде, не дикая.

— Она потрясающая. Но приобретением новой родни явно не горит. Знаешь, чего сделаем… Они с Данилой меня на выставку пригласили, ну… Миланкину. Она увлекается гончарством, вернее, наверное, уже профи в этом. Ну, если судить по тому, что я про нее читал и что у нее дома видел. Попрошу еще пару пригласительных для вас с Владом. И достаточно официально, и с пользой, да?

— Конспиратор! — рассмеялась сестра. — Ладно, уговорил. Сходим посмотрим на твою мастерицу дел гончарных.

— Ну там еще мастера будут. И Даня тоже будет, он сказал, что первую материну выставку не пропустит. Представляешь? Он же к этому совсем равнодушно относится, а тут… мы с ним на выходных костюм ему покупали для мероприятия, прикинь.

— Сам же говоришь, что он непоседа. Вот ему и развлечение, — Дарина отпила чаю и снова рассмеялась. — Да уж… Никогда бы не подумала, что тебя на моделей потянет.

— Меня, Даринка, к ней тянет что тогда, что сейчас. Она снова начала мне улыбаться. Редко, правда, но начала ведь. Может, хотя бы друзьями станем.