Сразу было ясно, что предмет был определённо из моего времени. Возможно, его сделали чуть-чуть позднее моего погружения в капсулу — где-нибудь в районе тридцатых годов. Посмотрел внимательнее и подтвердил догадку. На задней стороне разглядел вполне родную гравировку на пластиковом крае сзади, рядом со шнуром.

[KingDragon MindPad10.5E]

[Made in China]

[2029]

— Твою ж налево… Это ж прямо моё десятилетие. И всё у этих китайцев через «кинг». Но, получается, нацепили уже после того, как меня засунули в капсулу. Зачем?

Энтон с хитрым прищуром глядел на меня, улыбался.

— Чего так смотришь, дядь Энтон? — спросил я. — Ты знаешь, что это?

Он внезапно погрустнел. Ему словно стало нехорошо, взгляд забегал, желваки задвигались. Я вспомнил, когда видел его в похожем возбуждённом состоянии — в момент, когда он застрелил скра в том тёмном бункере спустя всего несколько минут после пробуждения.

— Знаю… хотел бы забыть… Чёрт. Это было как вчера.

— Что было? Когда?

— Рутея…

Я заметил, что одна его рука сжалась в кулак, а правая полезла к поясу, где, по-видимому, был пистолет. Рюрик молча подошёл к ему и легонько хлопнул ему нижней, не самой крупной рукой по щеке. Он тут же проморгался, сел и, вроде бы, успокоился.

— А, да? Что? Чёрт, опять, что ли. Вот чёрт.

— Это штука, чтобы вправлять мозги, — пояснил Рюрик, хотя я и так уже это понял. — Энтону уже надевали её пару раз.

— Пси-программатор, — хмуро пояснил Энтон. — Позволяет мгновенно сформировать нейронные связи. На Рутее… век назад их даже использовали для обучения языкам. Ну, не такие, это-то вообще что-то допотопное. Сейчас эта технология запрещена, насколько я знаю, даже у Сеяных. Очень уж непредсказуемые последствия. По крайней мере, у Халиба и в прошлом замке, на Гмон-яне, у брата Халиба.

— Брат Халиба на Гмон-яне?! Ладно. Но зачем тогда его надели на меня?

— Ну, как зачем? Обучить чему-то. Чтобы что-то умел.

— Умел…

Я вспомнил тяжесть клинка в руке. Вспомнил, что чувствовал в эти моменты. Это словно был не я сам, будто кто-то другой то ли вселялся в меня, то ли пробуждался внутри. Если это действительно был я, то значит, что меня научили чему-то, что погружено глубоко на дне моей личности и помогает мне защищать себя. Но кто это сделал? Инга? Либо кто-то другой, кто беспокоился обо мне? Но ещё более грустная мысль посетила после.

— Дядь Энтон. Она такая редкая, говорите. Это вы её искали, а не меня? Так?

Энтон закатил глаза.

— Да нет же, инферно! Это я так, понял, что может пригодиться. Я тебя искал, жеребец ты наш!

— Я же просил не называть меня жеребцом! Ты что, по лошадям скучаешь?

— Есть такое, — признался Энтон. — Муравьеды, конечно, тоже неплохи, но лошади!

Я снова посмотрел на шлем.

— Хорошо, но зачем эта штука тебе? Почему ты сразу не сказал?

— А зачем тебя пугать? Ты бы сказал, что я тебя это… словечко помню такое. Как там трупоголемы по-старому?

— Зомби, — подсказал Рюрик.

— Во! Что я тебя зомбировать хочу. Электронику с нуля очень сложно делать, а я хотел бы тебя чему научить. Хотя бы языкам тем же.

— Ну, да, было полезно. Только очень осторожно.

Энтон тут же оживился.

— Я умею. Я починю! Мне бы паяльную станцию где-то найти. Товар редкий. Здесь все паяльники, которые есть — что твои кипятильники, только что-то большое. Ну ещё бы мультиметр, но это вообще — роскошь непозволительная. Только в Грани есть.

Опять Грань, подумалось мне. Я понял, что мне всё больше хотелось бы там побывать.

Перекусив, мы с Энтоном оставили Рюрика репетировать в одиночестве. Сами же отправились к обширной старинной свалки, оставшейся на месте разрушенного цеха. Поспрашивали про паяльник, но не смогли местному престарелому скра — барахольщику даже внятно объяснить, что требуется искать. Полазили сами, тоже не нашли. Зато я обнаружил под грудой металла нечто, напоминающее проржавевший электрогенератор, подключенный к небольшой печке — настоящую паровую электростанцию.

— Об этом надо сказать Джен. Пусть вывезут в свой подпольный цех.

Поторговались с торговцем и решили проблему — мусорщик подозвал трёх крупных парней, они без труда закинули два центнера на телегу. Везти решили ночью, и для подготовки отправили молодого парнишу — ростом даже чуть ниже меня, с бледным пятнами на коже — за чьим-то броненосцем.

Отобедали у Энтона дома. Прямо за обедом вернулся Окихито и принёс перешитый кафтан — тот сел на Рюрика как влитой. Сразу после ужина мы помогли нашему исполнителю собраться — инструментов было не так много, расстояние до Дома Культуры оказалось небольшим, поэтому понесли всё на горбу.