— Ты где был, я не знала, что ты уйдёшь!

После обнимашек я рассмотрел компанию. Мы сидели полукругом на лужайке под большим навесом— я, Ийю, Серафимион, Маркунда — та самая любительница орочьего металла со склада, а также пара молодых на вид Сеяных, которых я не знал.

— Мы знакомы, — сразу предупредила собравшихся Маркунда.

— Джафер, — представился парень. Он был очень похож на Ийю — и чертам лица, и цветом кожи, из чего я заключила, что он её родственник.

— Мелисса.

Последняя выглядела на вид типичной гречанкой или жительницей Турции. Позади виднелись силуэты гор, тонкая линия океана вдали, а с другой стороны, в метрах двухста — сверкающая подсветкой двухэтажная усадьба за оградой, рядом с которой возвышался стеклянный шар совершенно-футуристического внешнего вида. На поле где-то вдалеке ворочались огромные, в пять метров высотой животные, похожие на слонов.

— Серафимион, с днём рождения! Прости, я без подарка — не знал.

— Ничего страшного, зачем мне вещи, сам всё сделаю.

Уютное место, приятный пейзаж, милая девушка рядом. Я не глядя хлебнул из стакана — глотку обожгло, вывернуло наизнанку, дикая боль пронзила всё тело и прокатилась ниже, пробрав до самого позвоночника.

— Что это?!… — едва сумел произнести я.

Компания дружно заржала. Смеялась даже Ийю, а я корчился от боли, слёзы брызнули из глаз — от боли, конечно, а не от обиды, Хотя она тоже была но я сумел разогнуться, зажмурился и махнул рукой.

Потом я вспомнил это слово — «кинектировать». Зонтик-шатёр, который стоял над компанией, сложило и сдуло вверх, словно ракету, напитки и еду расшвыряло по столику, Маркунда и парочка новеньких попадали с мест.

— Чертяга, что творит!

— Стойте, стойте, ему больно! Он не может сам! — услышал я голос Ийю, она обняла и снова усадила меня.

Перед глазами вылез знакомый кружок, я принял, и тут же странное жжение прошлось по груди, а боль исчезла. Маркунда пристально смотрела на меня, водя пальцами, и я понял, что лечением занималась она.

— Это королевская водка, кажется, так называется. Смесь кислот, которая растворяет золото, — пояснил Серафимион.

Он привстал, чтобы лучше видеть, и упавший зонтик медленно поднялся, раскрылся и вернулся на место.

— Царская, — поправил я. — Нахрена так шутить?

— Старинное развлечение — кто быстрее вылечит организм после ранения или отравления, — хмуро пояснил Джафер. — У вас там, что, на Поуфо не балуются таким?

— На Агао. Не балуются. У нас там серьёзные люди.

— А как ты так шатёр швырнул? Интересный Алгоритм, — спросила Маркунда. — Или а-ашка? Даже не заметила, как исполнил.

— Я тоже не заметил, — признался я.

— А поехали кататься? — вдруг предложила Ийю. — Стэн ещё толком не видел планету. Давайте все вместе её покажем.

— Поехали!

— Поехали!

Мы поднялись и направились к сверкающему шару.

— Сферолёт? — зачем-то спросил я.

Никто не ответил, видимо, ответ показался вполне очевидным. Одна из секций сферы открылась, внутри оказалось пять кресел по кругу и одно в центре, рядом со странной левитирующей ручкой. Из усадьбы показался и поспешил к аппарату гмонни — слегка полноватый, пожилой, в стильном, хотя и немного эксцентричном зелёном пиджаке.

— Барин, вы подписать забыли, — несколько нахмурившись, сказал он Серафимиону и протянул пачку бумаг — на разных языках.

— А, да, хорошо, сейчас, — Серафимион несколько рассеянно схватил бумаги.

Мельком просмотрел, даже не забирая ручки, и я обратил внимание, как на бумагах сама собой появляется подпись. Одну не подписал, сказав что-то вроде «сам решу».

— Да, я не представил некоторым, это мой верный дворецкий, Олаф.

— Добрый малый! — Джафер подошёл и потрепал его по шевелюре, как ребёнка.

Я почувствовал себя в фильме про Дикий Запад — уж больно жест напомнил поведение какого-нибудь богатого плантатора по отношению к темнокожему слуге.

— Попрошу! — гмонни грозно нахмурился. — Ведите себя прилично, вы же в гостях!

— Да как ты смеешь!..

— Джафар, не надо, пожалуйста, — попросил Серафимион. — Этот разумный для меня много значит.

— Да, к тому же — он гибрид. Полусеяный, — немного хмуро сказала Маркунда. — Пырнёт тебя ночью — ничего и не сделаешь, если амулетик припрятал. До сих пор его опасаюсь.

Почтенный гмонни поднял очи горе — видимо, разговоры на эту тему уже были не в первый раз.

— Полусеяный?! Гмонни?! — удивился я.