Шрифт:
Он вопросительно поглядел на неё, и она мило сказала:
— Отвезите меня в Маргуш…
Тут в дверях бара появился Дервиш с улыбкой на губах:
— Позаботься о ней, а за проезд я заплачу…
Ашур увидел нити паутины, обвитые вокруг него, но не придал этому значения. Он ликовал, даже опьянел от счастья. Все его знания были раздавлены под копытами осла. Повозка тронулась; спина его плавилась в лихорадке.
И тут она сказала:
— Если бы вы отдавали себе должное, то могли бы руководить кланом…
Он приветливо улыбнулся и спросил:
— Ты считаешь меня плохим?
Он мягко засмеялся, а она спросила в свою очередь:
— А какая польза от добра среди людей, для которых добра не существует?
— Ты ещё мала…
Она колким тоном ответила:
— Со мной совсем не обращались как с малым ребёнком…
Он нахмурился, и лицо его приняло мрачный вид. Даже в это мгновение от него не укрылись любопытные взоры, направленные на драгоценный груз в его повозке. Он спросил её:
— Зачем ты едешь в Маргуш?
И когда она не ответила, он пожалел о тех словах, что вырвались у него. Она попросила его остановиться у въезда в Маргуш и сказала:
— Я бы хотела, чтобы поездка была длиннее…
И добавила, собираясь уйти:
— Но скоро ночь…
Он похлопал осла по шее и шепнул ему на ухо:
— Конец твоему хозяину!..
С первыми же лучами солнца он ворвался в бар. Дервиш проснулся, громко протестуя, но опешил, когда увидел его, и спросил:
— Что тебя принесло сюда?
Ашур одной рукой поднял его на ноги, и возбуждённо поглядел на него:
— Будь, что будет, это уже неизбежно…
— Что тебя принесло сюда, Ашур?
Он грубо ответил:
— Ты мерзкий, подлый тип, тебе ведь всё и так известно…
Дервиш поскрёб затылок, глядя на него покрасневшими глазами, и пробормотал:
— Настало время работать!
Бросаясь в болезненную пучину, Ашур сказал:
— Я решил взять её!
Дервиш с улыбкой ответил:
— Всему своё время.
Теперь уже с окончательным смирением Ашур добавил:
— По закону Аллаха и его посланника!
От неожиданности глаза Дервиша полезли на лоб и молча взирали на Ашура, пока он не пробормотал:
— Что это значит?
— Она не такая, как ты думаешь…
— Ты спятил, Ашур?
— Возможно…
Дервиша одолевала какая-то вялость, усталость. Он промямлил:
— Я не могу без неё обойтись.
— Тебе придётся обойтись без неё, Дервиш.
— Ты подумал о последствиях?
— Размышления об этом не имеют значения.
Дервиш злорадно спросил:
— Ты разве не знаешь, что все мужчины по соседству…
Его прервал голос Фуллы, доносившийся с кресла, дававший понять, что она всё это время следила за их беседой:
— Что вы хотите сказать?… Если бы ему нужны были твои свидетельские показания, он бы спросил тебя о том!
Дервиш разбушевался и крикнул:
— Ты станешь притчей во языках среди детей и взрослых!
Фулла закричала:
— Он способен защитить то, чем владеет!
Дервиш набросился на неё и всадил пощёчину, так что она испустила вопль. Ашур ринулся к нему, и обхватив его своими руками, начал сжимать, пока тот не застонал от боли:
— Ради пророка! Смилуйся!
Ашур отпустил его, рыча от гнева, и Дервиш повалился на землю, крича:
— Да свалятся на тебя тысяча бед!..
С безрассудной смелостью стал Ашур выполнять своё решение. И даже жалость к Зейнаб и воспоминания об их совместной жизни не остановили его. Повесив голову, он произнёс:
— Мы ничего не можем поделать с решением Аллаха…
Она посмотрела на него с невинным любопытством, и он пояснил:
— Я женюсь на другой, Зейнаб…
Женщина была как громом поражена. Она была в полном замешательстве, словно стая пищащих птиц вырвалась и упорхнула из её головы. Она закричала:
— Ты же добродетельный человек!
Он смиренно ответил:
— Такова воля Аллаха…
Она заорала:
— Зачем ты цепляешься за имя Божье? Почему не признаешься, что это всё шайтан? Подбрасываешь мне шелуху с корками и вот так уходишь?