— Ты нас до смерти напугал…

Сулейман спросил его дрожащим голосом:

— Отец, всё в порядке?

Тот пробормотал:

— Слава Аллаху…

И добавил извиняющимся тоном:

— Даже самому Шамс Ад-Дину не избежать болезни…

Агамийя изумилась:

— Но ты ведь никогда ни на что не жаловался…

— До чего же я ненавижу жаловаться.

И тревожно спросил:

— Эта новость уже разошлась за пределы дома?

— Нет, конечно. Ты был без сознания всего несколько минут.

— Замечательно. Нельзя, чтобы об этом кто-либо знал, даже сыновья не должны знать.

Он посмотрел на Сулеймана и сказал:

— Когда ты выйдешь за порог, то обо всём забудешь…

Тот покорно кивнул головой, а Агамийя спросила:

— Ты в порядке?

— Всё в порядке.

— У травника обязательно найдётся какой-нибудь рецепт, что будет тебе полезен.

Он раздражённо заявил:

— Он — один из наших врагов.

— Тогда цирюльник — он тоже может быть полезен, и к тому же он из наших сторонников.

— Я же сказал, что никто не должен знать. У меня всё в порядке.

Тогда Сулейман встревоженно спросил отца:

— Однако почему тогда случилось то, что случилоcь?

Тот ответил с притворной уверенностью в себе:

— Это всё из-за напряжённой деятельности после того, как я переел.

Сознание к нему полностью вернулось, как и уверенность в себе. Он встал и прошёлся по маленькой комнатке. Не лучше ли ему было провести несколько ночей без сна на маленькой площади перед обителью, как делал его отец Ашур? Однако его сразил неодолимый сон.

Ближе к вечеру он отправился на площадь. Солнце стягивало свои лучи-хвосты с крыш домов и минаретов. Он прошёл мимо Атриса, который поил своего осла из корыта, и молодой человек поприветствовал его, как приветствует ученик уважаемого учителя. Около фонтана в нише он вдруг столкнулся с шейхом переулка Саидом Аль-Факи, и остановился перекинуться с ним парой слов. Из своего укрытия позади корпуса фонтана до него донеслись слова Атриса, который говорил кому-то:

— Наш мастер Шамс Ад-Дин какой-то сам не свой…

Собеседник с сожалением сказал:

— Возможно, он болен…

Разделяя сожаление собеседника, Атрис ответил:

— Или может быть, он уже стар…

Шамс Ад-Дина смела волна ярости. Он вышел из своего укрытия и вернулся к Атрису, закричав на него:

— Безмозглый идиот!

И поднял его высоко перед собой, а затем бросил прямо в корыто. Толпа прохожих рассеялась, оставив ослов перед корытом, а те шарахнулись в сторону от всплеска воды вслед за падением туда тела Атриса.

Теперь уже не имело смысла идти на площадь: в стремительном, слепом порыве он бросился в бар, проскользнув через двери словно молния. Голоса пьяных посетителей стихли, а глаза уставились на него в изумлённом ожидании. Он же принялся глядеть на них с непонятным вызовом, пока они, пошатываясь, не поднялись, выражая почтительность.

В голове его пронеслись поистине дьявольские мысли, а меж тем к нему поспешил Усман Ад-Дарзи. Он очнулся наконец от своего безумия, и исчезли его безрассудные замыслы, он осознал своё глупое поведение. Больше он не собирался вести себя вызывающе или совершать ещё какую-либо глупость. Когда представится случай, он воспользуется им, а испытанию он подвергнется в своё время.

Он покинул бар, не сказав ни слова, и не сделав ничего, оставив всех в полном недоумении.

Дни следовали за днями. Показался жизненный путь, хоть и вдалеке на горизонте, но неотступно и твёрдо приближавшийся. И ничто не могло замедлить поступь самой судьбы. Он напряг свои мускулы, извлёк наружу свою волю и принялся ждать. Зачем ты держишься за свою силу, если никогда не преклоняется перед ней? Седина расходилась по всей голове, как и морщины вокруг рта и под глазами. Взгляд терял остроту, как и память.

Зато перемены с Агамийей происходили непоследовательно, и с ещё большей скоростью. Аппетит в еде уменьшился, пищеварение ухудшилось. Её преследовали боли неизвестного происхождения в спине и ногах. Она похудела, увяла, а потом и вовсе слегла. Что же обрушилось на эту сильную некогда женщину? Она перепробовала на себе рецепт за рецептом, но во всех не было какого-то одного, существенно важного ингредиента.

Он всё чаще просиживал в кафе, оставив повозку Сулейману, встречался со своими людьми, слушал новости, ежедневно взвешивая свой авторитет, проверяя его влияние на других. Однажды один из его последователей сообщил: