На кухне дети уже заканчивают есть. Я, пользуясь случаем, тискаю смеющуюся Рози, не обращая внимания на брюзжащую Шарлотту.

– Ешь, - говорю ей, - а то все остынет.

И больше не отвечаю на ее колкие фразы о том, что я не родная мать малышки и вообще, страшная мачеха и так далее, и тому подобное, слышанное уже тысячу раз. Надеюсь, ей когда-нибудь надоест это, если я не буду реагировать. В очередной раз подумываю, а не сварить ли борщ? Тут его никто не делает, не знаю почему. Супов всяких – очень много. А до борща никто не додумался. И еще ужасно хочется холодца, или как говорила моя бабулечка, Царствие ей Небесное, студня. Только нужные продукты необходимо купить, а мне в деревню идти совсем не хочется. Пробовала объяснить мужу тетушки Агаты, что мне нужно, но он никак не хотел понять и я отстала, решив, что все равно ведь купит что-то не то.

– Агата, я завтра еду в город, - на кухню заходит герцог.

Удивленно приподнимаю брови. За две недели не видела его тут ни разу. Чего это он?

– Нужно что-то особое купить? Что у нас там закончилось, кроме тех зерен кофе? – герцог игнорирует присутствие меня и детей на кухне, смотрит только на кухарку.

Кофе? Тут есть кофе?! Ох… вот бы и мне чашечку.

– Так вот ведь, Ваше Сиятельство, Айли что-то мудрёное хотела сделать, мужа моего и меня измучила просьбами привести что-то непонятное.

– Что нужно привести? – теперь уже герцог переводит на меня свои глаза-лазеры.

– Я…

– Ваше Сиятельство, да что толку, если она будет рассказывать, все равно ведь не поймете. Ежели я не поняла, а я в кухонных делах более сведуща, чем вы, уж простите, но так и есть, - вмешивается в разговор тетушка Агата. – Лучше берите ее завтра с собой.

– Э-э, я не могу, а дети? – пытаюсь возражать.

– Да что я ладу им не дам? Будут как шелковые, не переживай, - отмахивается главная повариха.

– А… - опять пытаюсь что-то сказать, на ходу придумать какие-то срочные дела.

– Хорошо. Завтра в семь утра будьте на парадном крыльце. Не опаздывайте, - сказано категорично и возражения не предполагаются, поэтому я молчу.

Герцог выходит, а я стою, как прибитая гвоздями, с волнением представляя завтрашнюю поездку.

Завтра наступает, по моему мнению, слишком быстро. Вот только ужинали, а потом – бац, и я уже стою на крыльце, сжав пальцы в кулаки и спрятав их в карманах. Погода сегодня на удивление теплая, как для конца осени. Легкие облачка бегут по великолепному синему небу, шаловливый ветерок балуется локоном, выбившимся из прически. Я нервничала и тугой пучок получился слишком воздушным, а переделывать не было времени. Не хотелось опаздывать и выслушивать неприятные слова от пунктуального герцога.

Кое-где, ближе к горизонту, небо еще окрашено оранжевым от восхода солнца. Несмотря на ранний час, мне тепло и, если бы не легкий нервный озноб, было бы вообще чудесно.

– Доброе утро, баронесса, - здоровается герцог, упрямо продолжая игнорировать мой «замужний» титул.

– Доброе утро, Ваша Светлость, - отвечаю приветливо.

– Готовы к поездке?

Герцог спрыгивает с двуколки и подает мне руку, стянув перчатку. Ой. А мне тоже нужно снимать? Или как там по этикету? В голове Айли ни одной подсказки, поэтому, положившись на здравый смысл, оставляю перчатку на руке.

Его Светлость помогает мне подняться на две ступеньки и сесть поудобнее на мягкое, со спинкой сидение. Конечно, это не экипаж, у нас есть крыша и с боков закрыто, но впереди никак не укрыться от непогоды. Не будет ли холодно так ехать? При езде это, наверное, что-то вроде велосипеда. Ветер в лицо и прочие прелести? Не хотелось бы заболеть: я не знаю, как тут относятся к болеющим служанкам. Будут ли платить жалование? Или если не работала, то ничего не получишь?

Пока я копошусь в собственных беспокойных мыслях, герцог усаживается рядом, дергает за вожжи и мы очень аккуратно, плавно начинаем движение. Двойка гнедых бежит в унисон, ветер не задувает, и я расслабляюсь. Оказывается, на самом деле все не так страшно. И даже приятно. Ровно до того момента, пока я не понимаю, что наши с герцогом бедра соприкасаются. И тут меня окатывает горячей волной. Теперь я уже и не против ветерка в лицо. А его нет.

Его Светлость привязывает вожжи к специальной петле у ног, лошади сами бегут, а он достает из большой корзины, стоящей с его стороны, меховое покрывало, которое дает мне.

– Накройте ноги. Сейчас вроде тепло, но через полчаса езды вы почувствуете, как холод пронизывает насквозь. Мне бы не хотелось, чтобы вы заболели.

Послушно делаю, как сказал герцог, с интересом наблюдая, что он там еще достает из корзины и едва сдерживаю вздох восхищения, когда слышу знакомый аромат кофе.

– Я знаю, женщины не очень любят этот напиток без особых ухищрений, им нравится добавлять еще…

– Ой, это лишнее. Давайте уже быстрее, - перебиваю его, потирая зудящие от нетерпения ладошки.

Усмехнувшись, мужчина протягивает мне широкую, красивую кружку и наливает в нее кофе из высокого сосуда с пробкой, на которой нарисованы какие-то знаки. Наверное, для того, чтобы питье не остывало, догадываюсь я.

Такую же кружку герцог наливает и себе, ставит «термос» в корзину и, довольно улыбаясь, делает первый глоток, потом поворачивается ко мне и говорит: