– Да что же это такое! Стали тут, не пройти, не проехать! – мимо нас пытается протиснуться, пихаясь и давя ноги колесами тачки, крайне неухоженного вида бабуля. – Подвинулись бы, что ли!

Я шарахаюсь в сторону, чуть не поскользнувшись на неровной брусчатке, Его Светлость едва успевает поймать меня под локоть. Поэтому дальше мы так и идем. Рядышком, под руку.Я чувствую себя непривычно спокойно, шагая рядом с ним. Рискую поднять взгляд на его лицо. Он снова спокоен, но в уголках губ еще таится улыбка, у меня в груди разливается неожиданное приятное тепло, и тоже хочется слегка улыбнуться. Потому что день и правда чудесный. Легкий, теплый ветерок проносит мимо нас стайку желтых листьев, один из них прилипает к моему пальто и остается ярким пятном гореть на серой ткани. Мне почему-то жаль сбрасывать его к ногам, чтобы потом прохожие топтались по хрупкому «тельцу», поэтому я придавливаю листок посильнее к ткани, чтобы укрепился лучше и ненароком не упал. Герцог наблюдает за моими телодвижениями все с тем же кусочком неба в глазах, и из-за этого взгляда мое сердце работает с перебоями, но как-то радостно и отчаянно.

– Куда теперь? – спрашивает у меня.

– Теперь нам нужен хороший мясник. Чтобы свежее и главное – разнообразное мясо было. А последним – молочник. Сметанки бы к борщу.

– К чему? – переспрашивает герцог заинтересованно.

– Не скажу! – улыбаюсь. – Потом увидите.

Это говорит та, которая терпеть не может сюрпризы! Сюрпри-и-и-з!

Мы выходим на площадь. Тут шумно. Если в переулке возле лавки специй стояла полная тишина и покупателей не было, то тут царит оживление и идет бойкая торговля. Со всех сторон слышны окрики: «А что так дорого?», «Это дочь твоя старшая, или кусок батиста? Куда такие цены?» «Подходи, мы не кусаемся. Лучшие псы у опытного разводчика!». Ну и много всего другого. Герцог слегка морщится от какофонии звуков, а меня неудержимо тянет улыбаться. Ой, как я люблю такие рынки!

Мы неспешно обходим первый ряд лотков. Тут сладости, я никогда их особо не любила, поэтому при первой же возможности поворачиваю туда, где слышится запах мяса. Герцог удивленно провожает меня взглядом и идет следом. Что его удивило? Что не остановилась поглазеть на пряники и конфеты? Ну так, не для того мы тут.

Возле ряда мясников я замираю. Ух ты! То, что надо! Постояв, присмотревшись, начинаю ме-е-едленно прохаживаться от одного продавца к другому.

– Красавица! Ты дальше не ходи, там все равно ничего хорошего не найдешь! Все лучшее только у меня, тебе любой горожанин скажет! – начинает вопить один из мясников, завидев потенциального клиента.

– Да где лучшее-то? Окстись, жулик! – тут же подключается второй. – Красавица, ты не слушай этого старого пройдоху, он обязательно подсунет тебе какую-нибудь гадость, мамой клянусь! Иди лучше ко мне, я не обижу, только лучшие куски говядины, а курочка еще вчера бегала по двору, мамой клянусь!

– Да где же она бегала, – подключается необъятных размеров женщина за третьим прилавком, - когда я третий день вижу ее у тебя в продаже, шельмец ты такой! Девушка – благородная леди, а ты ей дрянь суешь, прохвост! Милая, подходи ко мне, я дам только настоящий вес, ни на грамм не обману.

Подходим к ней, я присматриваюсь к ее товару, потом указываю на слегка подсохшую курицу.

– Мне эту, - проверить хочу продавца. – Крупненькая, красивая.

– Не-не-не, - отвечает женщина, категорически махая руками, - что ты, миленькая, оно тебе не надо. Я сейчас найду получше. Хочешь крупненькую, будет тебе крупненькая.

Продавец ныряет куда-то под прилавок и резко шмякает на витрину огромного кабана просто, а не курицу.

– Вот! Смотри, эта - то, что надо. Видишь, я все потрошки оставила внутри, попробуй, она еще тепленькая. Я только сегодня зарезала. Ее и еще двух ее подружек, таких же «поросят». Сунь руку вовнутрь, говорю. Чуешь, тепло еще?

Усмехаюсь, сняв перчатки и попробовав птицу. Рядом со мной стоит, выпучив глаза герцог.

– Ну как? Нравится? Вот это – свежатинка! А та, что ты показала, тоже хороша, но такой знатной леди не подойдет. Ты слушай меня, миленькая, я плохого не посоветую.

Улыбаюсь еще шире. Продавщица хоть и называет меня знатной, но «выкать» не спешит и вообще разговаривает со мной эдаким покровительственным тоном умудренного опытом человека. Я тоже когда-то так разговаривала, в прошлой своей жизни.

– Да, берем эту курочку, - говорю, сполоснув руку и вытерев поданной помощником мясника салфеткой. – Теперь мне нужны свиные копытца и телячьи голяшки.

За спиной поперхнувшись, закашлялся герцог. Продавщица поднимает на меня внимательный взгляд, не шучу ли я.

– Я совершенно серьезно, - отвечаю ей. – Студень варить буду.

– Что за студень? – тут же интересуется женщина.

– Дам рецепт и все расскажу, если договоримся, - отвечаю ей.

Уже через пару минут передо мной на витрине высятся несколько пар вполне себе красивых копыт.

– Айли, - герцог впервые обращается ко мне по имени, - вы точно знаете, что делаете? Это все выглядит крайне… несъедобно.

– Ваша Светлость, внешний вид часто очень обманчив, - и улыбаюсь, видя его крайне скептическое выражение лица. – И потом, я же не заставляю вас есть то, что приготовлю.

И почти смеюсь, видя явное облегчение на лице сурового воина. Бедненький, парочку копыт испугался. А что будет, когда я ушки и хвостики попрошу? Добить его, или пусть живет?

Впрочем, озадачить его уже совсем по самое «немогу» не удается, герцог как-то внезапно вспоминает о важном деле и, предварительно попросив меня никуда не отходить от мясного лотка, шустрой походкой уходит куда-то к магазинам. Пожав плечами, продолжаю свои закупки.