Что положено делать со слугами, когда господ выселяют? Наверное, расчет какой-то нужно дать, но с деньгами у меня сейчас напряженная ситуация.

– Госпожа! – Совершенно неожиданно, кухарка сама предлагает мне выход из сложившегося положения, бухнувшись на колени и схватив руками подол моего платья. – Госпожа! Возьмите меня с собой! Я за детьми могу присмотреть, да и поесть приготовить. Прошу, не гоните меня!

Да уж, на счет поесть – это она погорячилась, но…, в принципе, можно и взять. Лишние руки мне пригодятся.

– Хорошо. У тебя есть десять минут на сборы.

– Да, что мне собираться-то? Рот закрыла и пошла! Я и за пять минутов-то управлюсь.

И резво сбегает куда-то по коридору, я же выходу в прихожую, где меня дожидаются два констебля, гадкий пристав, с явным удовольствием отсчитывающий каждую секунду, и трое испуганных детей.

– Попрошу на выход! – с довольным видом, громогласно объявляет Рюм.

Вчетвером мы выходим на улицу. Дети жмутся друг к дружке, вижу их полные слез глаза, которыми они в последний раз окидывают стены родного дома. Сглатываю комок в горле, сейчас не время раскисать, нужно что-то придумать, чтобы не ночевать под открытым небом.

Поправляю на спине сумки и преувеличено бодро говорю детям:

– Ну что же? Давайте найдем хорошее место для ночлега и вкусно поедим? А уже завтра будем решать, что делать дальше.

Я только делаю первый шаг, совершенно даже не представляя, куда идти, как к нам выбегает кухарка с тачкой, на которой собрано приличное количество пожитков. Надо же, похоже, у нее больше вещей, чем у нас четверых.

– Госпожа, положите ко мне часть своих сумок, а то надорветесь, худенькая ведь такая, а нагрузились, как лошадь, - говорит она, проявляя неожиданную заботу, от которой я едва не плачу.

Что-то я сентиментальная какая-то стала, наверное, из-за малышки Рози, которая даже сейчас, сидя у сестры на руках, радостно мне улыбается, демонстрируя невеликий набор хорошеньких молочных зубов. Скидываю в тачку самую тяжелую сумку и облегченно выдыхаю: я действительно слишком нагрузила хрупкое тело аристократки, плечи вон уже разболелись, а мы еще даже за ворота не вышли.

– Леди Бонвилл, - снова окликают меня.

Поворачиваюсь, удивленно глядя на подходящего ко мне констебля. Того самого, который заступился, когда я выбежала из комнаты, а Рюм стал угрожать.

– Я так понимаю, что вам сейчас некуда податься? – кажется, что он спрашивает, но на самом деле, скорее утверждает. – Вот.

Протягивает мне кусочек картона и на нем что-то написано. Читаю. «Приют госпожи Буве».

– Это моя сестра, - находит нужным объяснить констебль, - она содержит приют для бездомных. К сожалению, жить у нее нельзя, но переночевать и получить горячий ужин – можно. Приют часто переполнен, но раз у вас дети, она обязательно найдет вам место. А дальше… утро вечера мудренее.

– Благодарю вас, - отвечаю, взяв кусочек картона с названием и адресом. – Я не забуду вашу доброту.

– Ну что вы…

Смешно наблюдать, как высокий, дородный мужчина смущенно краснеет, но в тот момент мне совсем не весело.

– Благодарю, - повторяю. – Хорошего вечера.

И мы удаляемся. Не хочу тут больше оставаться. Сердце щемит, глаза наливаются слезами, а расклеиваться мне сейчас категорически нельзя.

– Извини, я не помню, как тебя зовут, - обращаюсь к кухарке, бодро шагающей рядом, словно не она толкает впереди себя тяжело груженную тачку.

– Магда, госпожа, - отвечает.

– Скажи, Магда, ты знаешь эту улицу? – показываю ей адрес приюта.

– Да, тут недалеко. Я покажу.

И мы ускоряем шаги, потому что уже сереет и находиться на улице становится небезопасно.

Вывеску «Приют госпожи Буве» видно издалека. Но даже, если бы не было ее, я бы все равно поняла, что мы пришли куда нужно, по огромной очереди бедно одетых людей. Старики, калеки, женщины с детьми. Все одеты в лохмотья, имеют вид жалкий и голодный. Мы в своих хоть и простых, но чистых и добротных одеждах, очень выделяемся на их фоне.

– Ты ошиблась, милочка, - окликает меня одна из стоящих в очереди, неопрятного вида женщина с растрёпанными волосами, в грязном платье и трубкой в зубах.

– Нет, мы пришли по адресу, - отвечаю ей.

– Нет, ошиблась. Шлюх нанимают в борделе на соседней улице, а тут честные женщины стоят.

И демонстративно сплевывает мне под ноги. Ну и что делать? Не драться же. Поэтому так же, как она, демонстративно отворачиваюсь от задиры и говорю детям:

– Сейчас мы устроимся на ночлег и обдумаем, что делать дальше.