– Может быть, они в вашем столе, сэр? – предположил дворецкий.

– Точно! Я ведь положил их в ящик с письмами.

Дети не могли позволить себе даже вздох облегчения. Финч боялся шелохнуться, а Арабелла и вовсе, казалось, перестала дышать.

– Вы собирались рассказать, почему то, о чем я вас просил, не исполнено, Эйсгроу, – напомнил Герхарт Уолшш. Натужно заскрипел стул, когда на него сели, затем зашуршал выдвигаемый ящик стола.

– Да, сэр, – глухо отозвался дворецкий. – Дети сбежали.

– Проклятые дети! – раздраженно бросил Герхарт Уолшш. По его тону нельзя было сказать, что говорит тот порядочный и справедливый джентльмен, которым он показался Финчу и Арабелле во время знакомства. И, словно нарочно, намереваясь ухудшить впечатление о себе, он добавил: – Их нужно поймать во что бы то ни стало. И вышвырнуть отсюда поскорее. Фанни рассказывала мне о них. Эти маленькие пройдохи вечно суют нос не в свое дело. Ей, видите ли, это кажется милым и забавным. Но, знаете что, Эйсгроу, в этом нет ничего ни милого, ни забавного. Они просто гадкие вредители, которых нужно травить газом, как гремлинов, пока они не влезли в то, чего не понимают, и все не испортили.

– Как скажете, господин Герхарт, – безразлично согласился дворецкий.

– Стоило их сразу же вышвырнуть в бурю.

– Вероятно, сэр. Но есть еще кое-что…

– Что там такое?

– В дом прибыли не-птицы, сэр. Прибыли по подземной железной дороге. Я обнаружил двоих, но есть и третий. Он где-то в доме.

– И что же вас беспокоит, Эйсгроу?

– Могу я поинтересоваться, сэр, что вы об этом знаете?

– Всего лишь очередные гости заявились на бал, – презрительно бросил Герхарт. – Я ведь не могу знать всех гостей, так?

– Разумеется, сэр, – согласился дворецкий. – Но у мистера Морпа, распорядителя бала, нет никаких сведений касательно приглашения некоего мистера Сонна – это упомянутый не-птица, которого я пока не нашел. Мистер Морп не знает, кто его пригласил, вот я и подумал…

– Что его пригласил я?

– Учитывая, что в доме довольно продолжительное время живет ваш гость…

– Эйсгроу! – прервал дворецкого Герхарт. – Я не приглашал никаких не-птиц на бал. Мне сейчас несколько не до того. Уверен, вы понимаете, о чем я.

– Да, сэр. Просто я подумал, что все это как-то связано с… – Он на миг замолчал. – Связано с пари между вами и господином Александром.

Герхарт рассмеялся. Даже из шкафа дети почувствовали его нервозность и напряженность.

– Старый добрый Эйсгроу, – снисходительно произнес Герхарт Уолшш. – К моему счастью, не все, что творится в этих стенах, связано с нашим, как вы выразились, пари.

– Конечно, сэр.

– Алекс думает, что он на несколько шагов впереди, – проворчал Герхарт. Видимо, дворецкий затронул какую-то важную тему. – Вы слышали, Эйсгроу? Ходящий штормовой трамвай! Подумать только: трамвай! Алекс полагает, что это достойный выпад против Горбиста. Что вы думаете по этому поводу, Эйсгроу? Также считаете, что это удачный проект? И что Алекс обставит меня благодаря какому-то там трамваю?

– Я вынужден вам напомнить, сэр, что не имею права никоим образом вмешиваться в это дело. Ваш почтенный батюшка…

– Да-да! – прервал дворецкого Герхарт Уолшш. – Почтенный батюшка, хитрый интриган, запретил вам влезать и помогать кому-либо из нас, я помню! Но я и не прошу вас нарушать правила. Меня всего лишь интересует ваше мнение… Стоит ли мне из-за этого треклятого трамвая писать поздравительную открытку Алексу и признавать свое поражение? Всего лишь мнение, Эйсгроу. Уверен, оно у вас есть.

Дворецкий сдался:

– Раз вы настаиваете, господин Герхарт… Я считаю, что штормовой трамвай, способный преодолевать бурю, – это проект, имеющий очень большой потенциал. Если семейство Уолшшей получит возможность не просто выжидать во время бурь, а совершать вылазки, это развяжет компании руки. Штормовое наземное сообщение даст семейству Уолшшей большое преимущество в противостоянии с господином Горбистом.

– Даст преимущество… – проворчал Герхарт. – Но это ведь не то, что имел в виду отец, когда озвучивал условия нашего с Алексом состязания. Про «даст преимущество» ничего не было. Он говорил: «Нужно уничтожить Горбиста». А еще: «Нужно убрать с доски Горбиста». Вот только наземное сообщение во время бурь, хоть и сыграет нам на руку, все же не является достаточно сильным ударом по старому хрычу Горбисту, чтобы назвать его смертельным или даже решающим.

– Это так, – согласился дворецкий.

– Вот и я о том! – воскликнул Герхарт. В его голосе прозвучало облегчение. – Каких-то трамваев недостаточно, чтобы монополизировать снежную отрасль. На любой штормовой трамвай Алекса старик Горбист изобретет что-то свое – к примеру, средство воздушного сообщения в буре. На это Алекс изобретет гигантские винты, задувающие снег только в наши гремпины, или еще что, а Горбист ответит ему чем-то новеньким… Алекс наивно полагает, что обыграет старика в игре, в которую тот играет уже восемьдесят лет. Я же собираюсь за шиворот вышвырнуть Горбиста на территорию, ему незнакомую. И это будет совершенно другая расстановка сил.