Дворецкий кашлянул. В его кашле отчетливо читались осуждение и толика предостережения.

– Если позволите еще одно мое мнение, то, боюсь, вы затеяли очень рискованное дело, господин Герхарт.

– Победа, достигнутая без риска, ничего не стоит, Эйсгроу. Она бессмысленна и ничтожна. Алекс слишком нерешителен. Он продвигается мелкими шажочками. И планы его мелкие. Такова и была бы его победа в случае, если бы я сдался. Нам не нужна мелкая победа, Эйсгроу. Алекс всегда был не в меру осмотрительным и осторожным, как будто крадется по лезвию. Он пытается искать козырные карты в этой игре, а я… я просто возьму и изменю всю игру.

– И все же, господин Герхарт, – продолжил настаивать мистер Эйсгроу. – Вы очень зря полагаетесь на не-птиц. Они коварны. Ваш гость…

– Мой гость, – перебил Герхарт, – поможет мне сделать так, чтобы я, а не Алекс встал во главе семейной компании. Мой гость поможет мне не просто вырваться вперед, а именно что убрать Горбиста с доски. Мой гость поможет мне сделать так, чтобы у Уолшшей не осталось никакой конкуренции – и не только в мире воротил с улицы Мэпл, но и вообще в этом городе.

– Но ваш отец вряд ли бы одобрил…

– О, мой отец! – досадливо бросил Герхарт. – Он при любом исходе нашей с Алексом борьбы останется в выигрыше. Но отдаю ему должное: придумал все это он с присущей ему изворотливостью и утонченностью. В попытках переиграть друг друга мы с Алексом пойдем на невозможное. В случае успеха компания окажется в руках лучшего из наследников. А в случае маловероятного провала он всегда сможет заявить в свойственной ему лицемерной манере: «Я тут ни при чем. Это все мои сыновья. Дети, вы понимаете. У меня не один слабоумный сын, а целых три…» Дальновидно и весьма коварно. Хорошенькое развлеченьице! Смотреть, как оба наследничка грызут друг другу глотки в борьбе за наследство.

– Но ведь старый господин Уолшш запретил вам убивать друг друга, – напомнил дворецкий.

– Я ведь образно, Эйсгроу! – проворчал Герхарт. – Но как бы это все упростило… Как минимум дало бы мне больше времени. Гм… Сколько же засахаренных листьев взять с собой? – задумчиво пробормотал он. – С одной стороны, мне нужно, чтобы Фанни растаяла, а с другой… они очень дорогие. Жалко их на нее тратить.

Финч возмущенно засопел, но Арабелла схватила его за рукав, заставив успокоиться.

Дворецкий снова кашлянул. Теперь он кашлял неодобрительно.

– Я правильно понимаю, что вы пригласили мадам Розентодд не просто так, сэр?

– Разумеется, Эйсгроу! – ответил Герхарт Уолшш самодовольно. – Она часть плана. Мое… кхм… тайное оружие против Алекса. Не хмурьтесь так, Эйсгроу. Скоро все разрешится, а вы, главное, отыщите этих несносных детей. Меньше всего мне нужно, чтобы они влезли в мои дела.

– Будет исполнено, сэр.

Судя по тому, что сиплое дыхание дворецкого затихло почти сразу же после этих слов, Финч предположил, что он или умер, или удалился.

Герхарт Уолшш тем временем сказал:

– Да, думаю, трех листьев хватит. А может, все же двух?

Ящик стола задвинули. Раздался скрип стула – Герхарт поднялся на ноги. Звук шагов стал звучать тише, а затем и господин Уолшш вроде бы покинул комнату.

И тут клубочек передряги снова выкатился из корзины. Образно выражаясь, естественно. Финча подвела его вредная, всегда все портящая и с легкостью затекающая нога. Он шевельнулся, пытаясь изменить положение. Но сделал это неловко, и костюмы на вешалках, резко сдвинувшись по перекладине, с глухим деревянным стуком ударились друг о друга.

Финч застыл. Он взмолился про себя, чтобы этот Уолшш успел покинуть комнату, ведь иначе тот просто не мог не услышать, как…

Дверцы шкафа распахнулись, и Финч с Арабеллой были мгновенно извлечены из него, словно шоколадные черви из банки в кондитерской. Извивались они, по крайней мере, так же.

– Пустите! – вопил Финч. – Пустите!

Он пытался схватить за руку Герхарта Уолшша, но тот, несмотря на свою довольно скромную комплекцию, в сравнении с тем же Боргало из кабаре оказался очень сильным. Его пальцы сжимали воротники детей крепко, словно принадлежали латунному автоматону. Арабелла тоже изо всех сил крутилась и вертелась, все пыталась укусить мужчину за запястье или наступить ему на ногу, но он быстро предугадывал каждое подобное намерение.

– Маленькие мерзкие слизняки! – прорычал Герхарт Уолшш. – Подслушиваете? Подглядываете? Я так и знал, что рано или поздно вы попытаетесь сунуть носы в мои дела!

– Мы не совали носы!

Но Герхарт Уолшш был не намерен спорить.

– Мелкие нищие ничтожества! Хватит с меня ваших проделок!

Он подтащил их к окну.

– Что вы… Что вы делаете?! – закричал Финч.

– То, что должен был сделать сразу.

Арабелла отчаянно забрыкалась – она поняла, что этот злобный Уолшш задумал.