— Заказчик — Мурманское пароходство, а использование стандартное — проводка судов по Северному морскому пути.

— Военное его использование как-то обозначено?

— Да, конечно, Григорий Васильевич, — ответил директор, — в случае необходимости ледокол можно будет в кратчайшие сроки дооборудовать пусковыми установками крылатых ракет типа «Малахит» или «Оникс». На носу и на корме предусмотрены помещения для их монтажа. Кроме того, возможна установка РЛС кругового обзора…

— Отлично, — ответил Романов, — только хотел заметить вот что… — и он на секунду замолчал, но тут же продолжил, — а что если использовать судно такого типа в качестве круизного? Не все время, а периодически хотя бы…

— Поясните, Григорий Васильевич, — попросил директор.

— Арктический туризм — это же ведь совершенно новая и необычная экзотика, такого никто и нигде не предлагает, насколько я знаю.

— Не знаю-не знаю, — растерянно пробормотал директор, — здесь же атомная энергетика, рентгены — во-первых, меры безопасности соблюдать надо, с госбезопасностью согласовывать, а во-вторых, неужели найдутся желающие на такие круизы?

— С госбезопасностью мы как-нибудь вопрос уладим, — успокоил его Романов, — а насчет желающих не волнуйтесь — богатых и скучающих миллионеров в странах Запада предостаточно, от желающих отбоя не будет, это я вам твердо обещаю.

А следом за Балтийским заводом высокая делегация отправилась на знаменитую Кронштадскую дамбу, призванную отменить или хотя бы уменьшить ежегодные наводнения в Ленинграде-Петербурге, о которых писал еще Александр Сергеевич, а за ним Федор Михайлович.

— Введите меня в курс дела, товарищ Величко, — попросил Романов, когда они выехали из пределов города и катили вдоль побережья Финского залива, — чтобы не выглядеть совсем уже полным неофитом. Для чего эта дамба предназначена и кратенько характеристики.

— Пожалуйста, — с готовностью ответил тот, — комплекс защитных сооружений Ленинграда предназначен, как это следует из названия, для защиты города от нагонной волны из Финского залива. Которая, как правило, приводит к наводнению… а если быть точным, то к подъему воды выше 150 сантиметров от Кронштадского футштока.

— Стоп, — остановил его генсек, — что такое футшток и почему уровень отсчитывают от него?

— Тут все просто, Григорий Васильевич, — немедленно откликнулся министр, — футшток это обычная деревянная рейка с делениями, которую устанавливают в каком-либо месте для измерения уровня воды. А почему он Кронштадский… так исторически сложилось, еще от Петра Первого идет — вроде бы он лично установил первую такую линейку на Синем мосту в Кронштадте.

— Понятно, — кивнул Романов, — теперь давайте подробности.

— Комплекс защитных сооружений Ленинграда или коротко Дамба был разработан в конце 70-х годов в ленинградском отделении Гидропроект. Он включает в себя 11 защитных дамб, 6 водопропускных сооружений, 2 судопропускных пункта и шестиполосную магистраль по верху дамбы… от Сестрорецка до Бронки.

— Так, про дамбы и пропуск судов — понятно, — притормозил его Романов, — а что такое водопропускные сооружения?

— Они сделаны для минимизации влияния дамбы на гидрологический режим Финского залива, который отсекается дамбой, — пояснил Величко, — в стандартном режиме эти сооружения беспрепятственно пропускают воду через себя, но при угрозе наводнения их сегментные затворы поднимаются и получается глухая стена.

— Интересно, — задумался Романов, — а еще я слышал про глухие протесты общественности, мол, эта дамба нарушит экологию региона — это так?

— Что тут скрывать, — ответил Величко, — протесты были, и экологическая общественность писала многочисленные письма против возведения дамбы… и я бы даже не сказал, что они были полностью необоснованными. Да, такая угроза для отсекаемой части Финского залива существует, однако водопропускные пункты, о которых я только что говорил, и сделаны для того, что вода в заливе не зацвела, например…

— На каком этапе находится стройка? — перешел к следующему вопросу генсек.

— Дамбу начали строить в 79 году, Григорий Васильевич, — начал Величко издалека, — с северной перемычки от Сестрорецка до острова Котлин. В декабре прошлого года эти два пункта были соединены, а в июне открыто шоссе по ее верху. Сейчас мы на него свернем.

И точно, правительственный ЗИЛ подкатил к развязке Приморского и Левашовского шоссе и приготовился поворачивать налево.

— Притормозите на минутку, — попросил Романов и, когда машина съехала на обочину, он вышел из нее, а за ним и все остальные министры.

— Капитальное сооружение, — огласил результат своих наблюдений генсек, — чем-то напоминает Великую Китайскую стену… она была призвана защитить Китай от полчищ диких варваров с севера, — напомнил он, — вот и наша дамба выполняет похожую миссию, только вместо варваров у нас нагонная волна.

— А вместо севера — запад, — добавил Величко.

— Впечатляет, — сказал Романов, садясь обратно в машину, — так во сколько, говорите, обойдется это строительство?

Величко ничего такого до сих пор не говорил, но упирать на это благоразумно не стал, а просто назвал цифры: