Когда я занимался переоборудованием старого сеновала в квартиру, то сделал кое-что сверх того, что требует мода. За шкафом в кухне, где хранились такие ценные в хозяйстве вещи, как стиральный порошок и средство от мух, был встроен сверхнадежный сейф. Он открывался с помощью не ключей или цифровых комбинаций, а электроники. Изготовители вместе с самим сейфом доставили и маленький ультразвуковой передатчик, который посылал радиосигналы, с помощью которых и отпирался сейф. Я сам устанавливал их – сейф за шкафом в кухне, передатчик в фальшивом днище шкафа. Даже если бы кто-то обнаружил приемник, он должен был отыскать еще и сейф, а также знать, на каких частотах должен работать приемник, чтобы запор открылся.

Поистине, «Сезам, откройся!». Я всегда любил хитрую механику.

В сейфе, кроме денег и скаковых трофеев, было несколько антикварных серебряных вещиц, три картины, две статуэтки, чашка с блюдцем мейсенского фарфора, табакерка эпохи Людовика XIV и четыре не-ограненных алмаза общим весом в двадцать восемь каратов. Это была, так сказать, моя будущая пенсия, завернутая в зеленое сукно и неуклонно повышавшаяся в цене. Жокей, выступающий в стипль-чезах, мог отправиться на пенсию после очередного падения, а если ты ухитрялся дожить в седле до сорока лет, это уже был предел.

Там же хранился поистине бесценный кусок чугуна с полукруглым отверстием. К этим несметным сокровищам я добавил и конверт, полученный от Ферта. Расставаться с ним мне было еще рано.

Запирать входную дверь не хотелось: нужно спускаться по лестнице вниз, карабкаться обратно, а потом совершать такое же путешествие утром, чтобы отпереть ее. Поэтому я оставил дверь открытой, ограничившись тем, что в ручку двери гостиной вставил стул.

Вечером я позвонил Ньютоннардсу в его розовый дом в Милл-Хилле.

– Привет, – сказал он. – Значит, получили назад лицензию? Сегодня только об этом и говорили.

– Да, это великая новость.

– Что же заставило милордов изменить первоначальное решение?

– Понятия не имею... Слушайте, а вы больше не встречали того типа, который играл у вас Вишневый Пирог?

– Как ни смешно, но я видел его как раз сегодня. После того как узнал, что вы снова на коне. Я и решил, что он вас больше не волнует.

– Вы случайно не выяснили, кто он такой?

– Случайно выяснил. Скорее чтобы удовлетворить собственное любопытство. Достопочтенный Питер Фокскрофт. Вам это имя что-нибудь говорит?

– Брат лорда Мидллберга?

– Да, так мне и сказали.

Я усмехнулся про себя. Ничего сверхъестественного в том, что Крэнфилд отказался назвать имя своего таинственного приятеля. Обычное карабканье вверх по социальной лестнице. Конечно, он может подняться на одну ступеньку, используя в качестве курьера достопочтенного П. Фокскрофта, но скатился бы на пять, если бы имя Фокскрофта всплыло на расследовании.

– У меня еще один вопрос... не могли бы вы... не были бы вы так любезны оказать мне еще одну услугу?

– Все зависит от того, что именно. – Ответ осторожный, но не отрицательный. Хитрый, повидавший виды тип.

– Я могу предложить взамен очень немногое.

Он хмыкнул:

– Заранее предупреждаете не ждать от вас подсказок, когда будете выступать на битом фаворите?

– Что-то в этом роде, – согласился я.

– Ясно. Иначе говоря, хотите получить кое-что ни за что. Это я просто чтобы понять, где мы стоим. Ну давайте спрашивайте!

– Вы не помните, кому вы рассказывали о Вишневом Пироге?

– Перед расследованием?

– Да. Вы упоминали коллег-букмекеров.

– М-да... – В его голосе были сомнения.

– Если это возможно, не могли бы вы узнать у них, кому они об этом рассказывали?

Он присвистнул в трубку:

– Ничего себе просьба.

– Извините. Будем считать, что я ни о чем вас не просил.

– Подождите-подождите. Я не сказал, что это невозможно. Это, конечно, скорее всего, дохлый номер – вряд ли они о таком будут помнить.

– Знаю. Шансов немного. Но все же мне очень хотелось бы узнать, кто рассказал стюардам о том, как у вас выиграл Вишневый Пирог.

– Вы же получили назад вашу лицензию. Почему бы вам на этом не успокоиться?

– А вы бы на моем месте как поступили?

– Даже и не знаю, – сказал он со вздохом. – Ну ладно, попробую что-нибудь сделать. Ничего не обещаю. Кстати, было бы полезно знать, когда какая-нибудь ваша лошадка будет без шансов. Просто физически не сможет выиграть. Вы меня понимаете?