Минут пятнадцать мужчина стоял как вкопанный, погруженный в собственные мысли. Он их упорядочивал.

Защита, в которую уходила его психика в моменты опасности или сильного стресса, убивала у него практически все эмоциональные реакции. Они если и оставались, то крайне скудные и дежурные. Если же аномалия, опираясь на страхи, то есть эмоции, строит личный ад, то почему бы не схитрить? Вот он и пытался — накручивал себя правильным образом…

Наконец он закончил.

Выдохнул.

И решительно зашагал вперед, увлекая за собой свою свиту.

Десять шагов — ничего.

Полсотни — тихо. Только округа плыла. И уже невооруженным глазом было видно, что они попали в какое-то искажение реальности. Словно бы весь мир вокруг нарисовал Пабло Пикассо.

Еще десятка полтора шагов.

И все вокруг осыпалось прахом, оставив лишь ровный… хм… пол до горизонта. Повсюду. С характерной такой плиткой, типичной для зала приема населения.

Шаг.

Шаг.

Еще.

И откуда-то из неведомой дали с удивительной скоростью прилетел письменный стол с зеленой лампой, папками, бумагами и пафосным чертиком, который, высунув от усердия язык, рисовал косые крестики на листах.

Илья отдал щит и копье подержать Леорику. Подошел к этому мохнатому сидельцу. И спросил:

— Я смотрю, ты поумнел и стал соображать? В ученые выбился? Вон — исследования проводишь, — кивнул он на бессмысленные каракули.

Черт поднял на него взгляд.

Поправил очки средним пальцем руки и отвратительно мерзким голосом ответил:

— Сегодня приема нет. Приходите завтра.

Мужчина улыбнулся.

Наклонился к нему. И, шепнув: «А у меня талончик», — с хорошего размаха, вложившись корпусом, пробил в пятачок.

Добротно так.

Раз! И чертик, совершив кульбит через голову, шмякнулся на спину.

Несколько секунд полежал, дергая забавно ножками с грязными копытцами. Завалился набок. Медленно поднялся.

Посмотрел на свои помятые очки.

Вытер рукавом кровь с пятачка. И процедил:

— Хорошо. Вас примут немедленно.

Мгновение.

И вся округа изменилась. Вместо плитки под ногами оказался луг с сочной травой по колено. То тут, то там виднелись изгороди, сложенные из дикого камня — простым навалом. А к ним уже бежали черти с очень забавной раскраской — словно коровы: белые в черное пятнышко…

Часть 2

Глава 9

Фарим медленно вышагивал по пескам Зара.

Снова.

С отвращением. Век бы их не видел. Впрочем, на материке было мало мест, где имелось что-то кроме песка. Поэтому он, как и большинство могущих себе это позволить, старался находиться где-нибудь в городе. Желательно в верхней, цветущей его части. Той, что утопала в зелени, неге и уюте. И выходил он оттуда с неохотой.

Вся его оперативная группа имела такой же взгляд на вопрос. Но хорошую жизнь нужно было как-то поддерживать. Поэтому скрепя сердце они регулярно выдвигались по команде туда, куда приказывало начальство. Оно, кстати, в этот раз отправилось с ними. Вон — магистр Аратос чуть в стороне с кем-то вел переговоры по артефакту связи.

Ничего особенного не происходило.

Опять работал в основном эксперт, пытаясь с помощью своих артефактов разобраться в случившемся. Да многоопытный «дед», изучавший следы и просто осматривавший местность. Там, где несколько часов назад Илья со своей свитой вышел из старого дворца…

— Где эта сволочь?! — проревел привратник Ану, внезапно появившийся в выбитых воротах. Вон — одна створка даже с петли соскочила и перекосилась.

Аратос завершил сеанс связи. И, спокойно глянув на пребывавшего в бешенстве привратника, ответил ровным голосом:

— Вероятно, Илья сейчас в аномалии.

— Убью! Тварь! Потом воскрешу и снова убью!

— Я бы на твоем месте выбирал выражения, — улыбнулся Аратос самым милым образом.

— Что?! — охренел привратник.

— Попытка целенаправленного убийства испытуемого ставит вопрос о целесообразности использования старого дворца в качестве первичного учебного полигона.

— Что ты несешь?!

— Несколько душ, которые были выпущены Ильей из печати под дворцом, дали показания. Кстати, среди них один магистр, которого мы считали без вести пропавшим. Один из тех, кто пропал, отправляясь в Зара с целью помочь с закрытием аномалий. Он оказался захвачен в печать Арды и пребывал в тюрьме. Этот вопрос уже вынесен на обсуждение Совета Нехеб. Говоря осторожно, Совет нашего города в некоторой… хм… растерянности от того, как Зара благодарит за помощь. Сначала нашего магистра, который сражался за вас, помещаете в печать Арды. Потом того, кто уничтожил вашего злейшего врага, пытаетесь загнать туда же. Это вызвало шок. Мы уже проинформировали другие городские Советы об этом происшествии.