— Ты же говоришь — нас убьют! — голос парнишки уже откровенно дрожал, как и его пляшущие словно от холода губы — Безы убьют нас!

Вертинский покачал головой:

— Сдавайтесь не им и не копам, а федеральным дознавателям. Каждому из вас есть что им рассказать. У каждого из вас были причины бунтовать. Они не станут вас убивать.

— Но осудят — тихо произнес Мика — Мы подсудны лишь богу, но миряне осудят нас по своим законам…

— Тюрьма — произнес Нортис и растянул серые губы в резиновой усмешке дешевой игрушки — Да. Но это лучше, чем смерть. Слишком много не дадут — ведь у бунта были причины. Дознаватели вытряхнут всю грязь из этого города — и используют ее против правления и корпорации. Федералов не подкупить.

— Нас разлучат с отцом Микаилом! — прорыдала старуха, вцепившись в руку проповедника.

Киборг снова повернулся к двери и, открывая ее, равнодушно произнес:

— Тогда просто убегайте. Ищите готовый взять вас корабль и уходите в космос… Сможете? Успеете? Если дыры в периферии и были — их уже наверняка перекрыли или это стоит очень больших денег.

Ответом была тяжелая тишина. Киборг пожал плечами:

— Тогда проявите фантазию. Объявите себя малой религиозной христианской сектой со своим учением или еще как-то там… я что-то читал про это. Единоверцев не разлучают даже в тюрьмах, позволяя им общаться и поддерживать огонь своей веры — при условии, что они усердно работают и не нарушают тюремные правила… Информация есть в городской сети. Сигнал поймаете недалеко от выхода. Там же в сети везде висят контактные номера федералов — набирайте любой, представляйтесь и сдавайтесь. Либо так… либо смерть…

— Тогда зачем ты дал нам оружие?! — прохрипел мужчина с замотанной бинтами головой.

— Чтобы пережить еще одну встречу с безопасниками или копами. Но не стреляйте в федералов — ответил Вертинский и дверь заскрежетала, начав закрываться за его спиной.

— Так идем с нами! — крикнул Мика Доза — Ты спасешься!

— Я не хочу быть спасенным — произнес Вертинский и дверь с лязгом закрылась.

— Сколько ему лет? — тихо спросил молодой парень, поворачиваясь к Микаилу — Он ведь не старше меня, отец… А мне восемнадцать.

— Он старше, сын мой — вздохнул бывший наркоман — Гораздо старше…

Вычеркнув из памяти как разговор, так и самих мятежников, Вертинский, преодолевая новую волну боли, медленно разделся догола, сложил пропитанную кровью одежду на край медицинской платформы рядом с оружием, улегся, ввел на браскоме пару команд и, скрипя зубами, попытался расслабить орущее от боли тела. Действие таблеток давно закончилось, его снова лихорадило, но лежащий киборг улыбался, глядя как над ним поднимаются гибкие манипуляторы с сенсорами и иглами, готовясь заняться срочной починкой истекающего кровью тела…

Пришедшая в движение платформа двигалась сразу за АКДУ, а за ней следовали роботы. Вытянувшийся в линию странный отряд уходил в темные лабиринты шахтных проходов, погружаясь все глубже в темноту заброшенных артианитовых рудников.

65.

Ромуальдо, разжевав таблетку обезболивающего и запивая ее мелкими глотками водки, чтобы заменить медицинскую горечь на пламя спирта, сидел на заднем бортике перегруженной грузовой платформы, медленно начавшей движение от РМЦ по направлению к выходу. Платформа не успела проехать и нескольких метров, когда каменный неровный пол часто завибрировал, передав дрожь на транспорт. Придавив левой рукой дрожащую на краю платформы винтовку, Ром взглянул в черный проем боковой штольни и почти не удивился, когда оттуда появилась громада Проходчика. Стальная гусеничная махина прошла узковатым для нее проходом без малейшего труда впритирку со стенами, продвинулась чуть глубже и будто испугавшись яркого света потолочных ламп, остановилась и замигала огнями пыльных сигнальных фонарей. Через секунду послышался предупреждающий гудок, мигание ламп участилось и из-под открывшийся в боках Проходчика крышек люков с лязгом выпали и тут же ожили две сороконожки.

— Вот что он задумал — выдохнул Ромуальдо и сделал еще один большой глоток водки, глядя, как оснащенные бурами роботы деловито направляются к окровавленным телам — Да чтоб тебя, Нортис… вот дерьмо… о-о-о-о!

Застонал не он один — трудно сохранить невозмутимость и молчание, видя, как промышленные роботы вонзают буры в трупы и в буквальном смысле слова начинают измельчать их в фарш. Их дружный стон повторился, когда тяжелые стальные туши машин вползли на конечности, давя их в мерзкую кашу и продолжая бурить. Когда лопнул череп ближайшего к ним копа, расплескав содержимое по камню, один из бойцов не выдержал и с утробными всхлипами начал опорожнять желудок прямо на платформу. И Ромуальдо не удивился такой чувствительности привыкшего к крови бойца — дело не в пробуренном и раскуроченном черепе, дело не в лужах крови, не в давленных кишках и не в размозжённых костях. Дело в том, как это все выглядело со стороны — упорно казалось, что это не бездушные роботы равнодушно выполняют поставленную перед ними задачу, а некие инопланетные гигантские насекомые выползли из глубин заброшенной шахты, чтобы устроить себе кровавое пиршество. А еще всем, кто сидел на платформе, пусть на мгновение, но показалось, что сейчас эти монстры доедят предложенное и направятся к слишком уж медленно мать ее грузовой платформе с людьми, чтобы сожрать и их тоже…

Сороконожки справились с первой партией тел быстро, превратив их в серо-бурые лужи, смешанные с дробленным камнем, и поползли к следующим трупам, в то время как за ними ожила махина Проходчика. В нем с визгом ожила мельница, наружу показались стальные жвала, начавшие жадно загребать каменную крошку, куски человеческих тел, рваное снаряжение и элементы полицейской брони. Все уходило в утробу Проходчика, где подавалось прямиком в жерло воющей мельницы, измельчающей все в мелкую пыль и загружающуюся в специальные автономные контейнеры. Благодаря лекциям Нортиса Ром знал, что содержимое контейнеров попадет в одну из запущенных этим пареньком высоких железных колонн там за РМЦ — Вертинский объяснял что-то о проходящих внутри той штуки сложных технических процессов, но он не понял и не запомнил. Но знал, что в итоге получится воняющая какой-то химией обогащенная артианитом руда. С виду мелкий темный песок и не более — но руда стоила безумных денег на черном рынке, если сумеешь доставить к нужным людям.

Выгруженная из хранилища руда снова грузится во вместительные гусеничные АКДУ, затем автоматика составляет из них коротенький караван из пяти таких перевозчиков и они, двигаясь строго по заданному маршруту, направляются по шахте туда же, куда и они — к находящемуся под негласным контролем итальянской семьи выходу из шахт. Нортис настроил все идеально — было совершено уже больше двух десятков таких доставок и первый шаттл с драгоценной рудой уже убыл куда надо и в случае успешной продажи это гарантировало семье невероятную прибыль.