– Джени Мартин. Пишу для газеты статью об Адриане.

– Она пишет о команде, – быстро поправил Адриан с обаятельной улыбкой. – И о футболе как таковом, поскольку ничего не смыслит в этом виде спорта.

Я повернулась, чтобы одарить его свирепым взглядом, однако передо мной уже стоял беззаботный, выдающийся, самоуверенный игрок. Адриан по привычке натянул на себя маску футболиста, но, заглянув ему в глаза, я увидела там нечто совершенно другое.

– Превосходно! – Роберт тепло пожал мне руку. – Нам не помешает немного публичности. Но сейчас, друзья, мы в шаге от продвижения. Поэтому сперва… давайте выпьем.

Мы столпились на тротуаре на углу улицы рядом со стадионом, решая, как лучше добраться до клуба.

– Эй! Приве-е-е-е-ет!

Мы все обернулись на звук. Из узкого бокового переулка в тридцати ярдах от нас, пошатываясь, вывалился пьяный бродяга.

– Эй! Неужто я все пропустил? Уже кончилось? – Он распахнул рваное пальто и вытащил бутылку виски. Отхлебнул из нее, и тонкий ручеек потек по седой бороде, пачкая и без того грязную рубашку. – Я все упустил? Или еще есть время взглянуть на звезд?

Прижав руки к бокам, он шаткой походкой направился к нам. Роберт и Адриан обменялись взглядами и почти незаметными кивками.

– Я помогу найти дорогу этому старому дуралею, – произнес Адриан. – Вы, ребята, идите вперед.

– Идемте, – сказал Роберт. – Думаю, успеем на следующий поезд.

Вслед за ним мы двинулись вниз по улице, но я намеренно не торопилась, оглядываясь через плечо. Адриан сделал несколько шагов и обменялся с бродягой парой фраз. Казалось, он успокаивал пожилого мужчину, а потом повел к переулку, из которого тот появился.

Трудно сказать, что на меня нашло, – возможно, взыграло ненасытное любопытство. Как бы то ни было, я отделилась от нашей компании и бросилась к переулку, где видела удалявшиеся от меня спины двух мужчин. Они шагали рядом друг с другом, и когда старик споткнулся, Адриан подставил руку, чтобы того поддержать.

Я подняла фотоаппарат, всегда висящий у меня на шее, и сделала снимок. Миг спустя они завернули за угол и скрылись из виду.

Я поспешно направился в «Ла Клоше», где в субботу днем обычно царило затишье. Из динамиков доносилась песня группы The Flirtations о муках любви плохого парня, однако столики были почти пусты. Наша компания втиснулась в привычную большую кабинку, придвинув к ней соседний столик. Джени, зажатая между Бриджит и Люси, сидела в середине кабинки.

«Превосходно».

Я поздоровался с ребятами и уселся в дальнем конце стола, пытаясь спрятать раздражение за широкой улыбкой.

– Познакомь нас со своей хорошенькой подругой, Бриджит, – попросил Оливер, указывая лохматой головой на Джени.

Оливер Катон, лучший защитник команды, любил отпускать непристойные комментарии в адрес женщин и расистские шутки в отношении темнокожих. Я терпеть не мог этого придурка.

– Она журналистка, пишет статью об Адриане для газеты Сорбонны, – пояснила Бриджит.

– Ну разумеется, об Адриане, – усмехнулся Оливер в ответ и взглянул на меня. Над жалкой бороденкой расползлась ленивая ухмылка. – Ты опоздал. И пришел без девушки. Неужели осталась ждать тебя в постели?

Я бросил взгляд на Джени и, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно, ответил:

– Va te faire enculer [50] , Оливер.

Он вскинул руки с зажатой сигаретой между пальцами, похожими на сосиски.

– Тогда почему ты опоздал? Слушай, ты даже не привел ее с собой… – фыркнул он. – Бедняжка, должно быть, жаждет…

– Ты когда-нибудь затыкаешься, Катон? – бросил я, сердито глядя на парня. – Я ведь сказал, иди к черту.

За столом повисла тишина.

– Что на тебя нашло, Руссо? – невозмутимо отозвался Оливер. – Я просто пошутил. – Он похотливо подмигнул Джени. – Или ты строишь недотрогу перед нашей новой подружкой из Америки?

Кровь резко прилила к лицу, и я сжал руки в кулаки под столом.

– Куда ты ходил, Адриан? – с удивлением поинтересовалась Люси, уделявшая все внимание своим ногтям. – Тебя не было целую вечность.

Я отвел взгляд от Оливера и попытался придумать оправдание:

– Один из репортеров загнал меня в угол, чтобы обсудить следующий сезон.