— Потому что дружить с тем, в кого влюблён, всегда получается очень хорошо. — Элли проверила сэндвичи и выключила газ.

— Он не говорил, что влюблён в меня.

— Исходя из того, что ты мне рассказала, я думаю, что он дал это понять. — Элли лопаткой сняла наши сэндвичи со сковороды и выложила их на деревянную разделочную доску. — Он любит тебя, но не думает, что сможет справиться с ролью парня, который любит тебя. Это хреново, но это понятно.

— Да, — я шмыгнула носом. — Это что-то новое, да? Парень разрывает отношения, потому что действительно любит меня, а не потому, что не любит?

— Это не твоя вина, — сказала она лояльно. — Эти недоступные типы засранцев знают, как залезть тебе под кожу.

— Наверное. — Я заёрзала на стуле. — Но он так отличался от тех парней. Он не был эгоистичным придурком. Он зашил моё платье, расчёсывал мне волосы, готовил для меня — плохо, но он старался, и он такой заботливый, храбрый и полон решимости быть хорошим отцом… в глубине души он не засранец, Элли. Я знаю, что он не такой.

Она посмотрела на меня через плечо. — Не соблазняй меня полюбить его снова. Я не хочу.

Я прикусила губу.

— Он спас детей из горящего дома.

— Черт возьми, Винни. — Элли вытащила большой нож из доски на столе и разрезала каждый сэндвич пополам. Белый сыр сочился из-за толстых ломтиков бекона.

Несмотря на моё разбитое сердце, у меня потекли слюни.

— Напомни, что это?

— Это бекон и Бри (прим. пер.: сыр) с персиковым бурбонным джемом. — Она облизала пальцы. — И это так вкусно, что ты забудешь о горячих отцах-одиночках, которые спасают детей из горящих домов.

— И шьют.

— И шьют. — Элли положила каждый сэндвич на тарелку рядом с кучей зелени салата, политого винегретной заправкой.

— И усыновляют котов.

Она поморщилась, когда поставила одну тарелку передо мной.

— И усыновляют котов.

— И имеют волшебные руки и большие члены, и которые доставляют тебе несколько оргазмов за раз.

Элли покачала головой.

— Ты меня убиваешь.

— Извини. Я должна была это сказать. — Я взяла свой сэндвич. — Но он выглядит аппетитно, и от этого всё станет ещё лучше. Какой Декстер?

Она засмеялась, наливая нам ещё вина.

— Я имею в виду, что он может и не доставит тебе несколько оргазмов, но это чертовски вкусный сэндвич.

* * *

После ужина Элли проводила меня до машины и обняла на прощание.

— Увидимся через две недели, — сказала она, — и я буду безумно за тобой скучать.

— А я за тобой. Спасибо за ужин и за то, что всегда подбадриваешь меня.

— Не за что. — Отпустив меня, она сложила руки на груди. — С тобой всё будет хорошо?

Я кивнула, счастливая, что у меня не перехватило горло.

— Да. У меня есть моя семья, у меня есть ты, у меня есть моя кошка, меня ждёт новая работа — о чём ещё я могу просить?

— Ты можешь просить о чём угодно, — яростно сказала она. — И ты заслуживаешь этого.

— Спасибо. — Я улыбнулась и посмотрела на небо, глубоко вдохнув прохладный осенний воздух. — Я постараюсь это запомнить.

— Вин, мне любопытно. Если бы Декс попросил тебя не соглашаться на эту работу и не переезжать, ты бы осталась?

— Честно говоря, я не знаю. — Я на миг задумалась. — Но было бы приятно знать, что он чувствовал себя достаточно сильным, чтобы попросить о чем-то таком важном и безумном. — Я рассмеялась. — Вот как я хочу, чтобы меня любили — сильно и безумно. Потому что именно так люблю я.

Она кивнула.

— Я знаю. Веди осторожно, хорошо? И пиши мне постоянно.

— Буду. Люблю тебя.

— И я тебя. — Она послала мне воздушный поцелуй, и я уехала.

На следующий день я покинула родительский дом ранним утром, поцеловав их на прощание, и отправилась в свою новую жизнь, полная решимости оставить своё разбитое сердце позади.

Глава 2

5

ДЕКС

Хруст разбудил меня ещё до того, как я начал ругаться.

Сквозь дымку сна, в котором я пытался залезть на дерево, чтобы спасти Фредди Муркьюри, который продолжал прыгать с ветки на ветку, я услышал хруст пакета, а затем громкое чавканье. Неужели эти маленькие говнючки ели чипсы на завтрак?

— У папочки забавные мочки ушей. Тебе так не кажется?

Хрусть, хрусть, хрусть.

— Забавные, в каком смысле? — спросила Луна.

— Я не знаю. — Хэлли положила что-то в рот и заговорила, не разжимая губ. — Они просто такие большие и мочкастые.