— Что ты городишь? — отмахнулся Алексей Изотович. — Я о другом хочу услышать. Значит, есть искра?

— Есть, княже, есть. Не такая интенсивная, как у полноценных одарённых, но тем не менее, куда лучше, чем в большинстве случаев, — витиевато ответил Буян. — Проще говоря, промежуточный результат хороший. Но я не уверен, что свою роль сыграли прогулки Маринки у Места Силы. Вполне возможно, повлиял потенциал Ильи. Надо набраться терпения и ждать. Наблюдать, и ещё раз наблюдать за развитием. Придется мне переехать в усадьбу, чтобы следить за Васькой. Сейчас любое внешнее воздействие может сорвать «созревание» искры.

— И что значит, сорвать?

— Болезнь, наговор, или какая другая холера, — пожал плечами волхв. — Ничего, если вместо меня останется Дениска?

Он имел в виду младшего волхва, своего помощника, который втайне мечтал отодвинуть Буяна в сторону и показать всё, на что способен. По магическим меркам ещё молодой, сорокалетний мужчина до сих пор считался подмастерьем, и Алексею Изотовичу пришлось озадачить его обучением княжичей, чтобы сбить энергию излишне кипящего энтузиазмом Дениса. Достаточно было ежедневных занятий на полигоне, чтобы помощник увлекся новыми методиками защитных и атакующих плетений собственной разработки. Заодно и парней натаскает.

— Конечно, езжай, — разрешил Балахнин. — Мне тоже будет спокойнее. И Кольку забери, чтобы он постоянно под твоей рукой находился. Так что ещё можешь сказать?

— Есть у меня мыслишка одна, — Буян почесал переносицу, раздумывая, набраться ли наглости выпить ещё порцию бренди или не рисковать. Заметив, что князь смотрит на него с усмешкой, ободрился и плеснул в стакан на два пальца. Благо, бутылка стояла рядом на столике. — Месяца через два свозить мамашу и ребёнка на то самое место…

— Подтолкнуть Дар к активизации? — догадался Алексей Изотович. — А не опасно ли?

— Если у Маринки во время беременности никаких осложнений не произошло, так чего бояться сейчас? — пожал плечами Буян. — Я же рядом буду. При малейшей опасности эксперимент прервём.

— Хорошо, подумаем на этот счёт, — князь не торопился давать разрешение. Всё было зыбко и непредсказуемо. Хорошо бы мнение Никиты выяснить, но нельзя. Заподозрит неладное… хотя, он же по наводящим вопросам прекрасно понял, куда клонит Балахнин. Можно пообщаться. Алексей Изотович чувствовал некую связь, протянувшуюся между ним и бароном Назаровым. Молодой волхв казался для князя неким воплощением секретов и тайн, которые почему-то никого не интересовали. Ну, универсал, много чего может — а почему? Какие процессы привели к появлению обладателя Пяти Стихий? Почему Сила не уничтожила мальчишку, и вместо гибели дала ему невероятные способности, вплоть до укрощения демонических сущностей? Да, такие слухи упорно ходили по Петербургу. И вот так во всём. Даже в качестве артефактора он умудрился создать нечто оригинальное — заряженные магией свитки. Идея старая, но почему-то не реализованная на уровне новейших технологий.

Старая замшелая группировка Иерархов, засевшая в Коллегии, ни черта не делает, чтобы сдвинуть с места груз проблем! Вот где поле деятельности для Назарова! Нужно помочь ему войти в коллегиальный совет, а потом протащить проект о назначении его Высшим Иерархом, да еще вкупе с должностью Кормчего.

Балахнин оживился, начисто забыв о каком-то бастарде своего сына, о его возможностях, пока зыбких и неопределённых. Глянув на Буяна, князь пошевелил пальцами, давая тому сигнал покинуть кабинет. Волхв прекрасно выучил знаки своего хозяина, поэтому отставил недопитый бренди в сторону, поднялся и с лёгким поклоном удалился прочь. Задачу он получил, лишние вопросы считал неуместными.

Алексей Изотович проводил взглядом волхва и пружинисто вскочив с кресла, подошёл к окну. Сизая дымка, усилившаяся после полудня, уже закрывала большую часть неба, соседние особняки как будто плавали в мареве жаркого солнца, ставшего тускло-желтым.

— Запустили процесс, дальше некуда, — проворчал Балахнин, разглядывая сверху парк, в котором со скоростью черепахи перемещался садовник со шлангом. Он спасал поникшие в клумбах цветы, обрызгивая их тонкими струями воды.

С кем говорить насчет реформирования Коллегии Иерархов? С императором — идея так себе. Старые прохвосты заболтают любую проблему и ещё убедят Его Величество не лезть в дела, в которых он некомпетентен. Александр и раньше не проявлял интереса к этому гнездовищу интриганов, убеленных сединами. Там чуть ли не каждому по сотне лет с лишним. Они еще керосиновые лампы помнят, но и пальцем не пошевелили, чтобы облегчить жизнь простолюдинам.

Пожалуй, наилучший вариант — цесаревич. Молодой наследник всегда с интересом слушает Балахнина и не раз признавался, что хотел бы многое изменить. Но не в политике, нет. Алексей Изотович не должен давить своим авторитетом не только на него, но и на Думу, где половина депутатов лоббируют интересы князя-либерала. Попозже, когда Владислав войдет в силу, можно и вернуться к теме.

Решено. Надо напроситься к цесаревичу на аудиенцию. Заодно прощупать намерения насчет Кормчего. Скоро ежегодное собрание в «двадцатке», где Балахнин попробует снова протолкнуть Никиту на символическую должность. Пока символическую. Рано или поздно она станет тем инструментом, который позволит сдвинуть с места заржавевшие шестерёнки политического механизма. Кормчий и Высший Иерарх в одном лице — эквивалент княжеского влияния на Кабинет Министров. И кстати… Баронесса Назарова, Тамара Константиновна, ведь не потеряла желания вернуться в светскую жизнь столицы, что совсем легко, если её упрямец-муж согласится переехать в Петербург. По достоверным сведениям, он всё-таки прикупил землицы рядом со своим особняком на Обводном и уже начал строить дом. Значит, решился на переезд.

Примечание:

[1] ГОН — группа особого назначения

Полигон Лебяжий, август 2016 года

Бледная завеса, болтающаяся между первым и вторым этажом полноценного макета виллы Джакомо Скалигера, перекрывала все пути подхода атакующей двойке, в которую входили барон Назаров и майор Загорский, носящий позывной «Алтай». Они вбежали в помещение и застыли в нескольких метрах от деревянной лестницы, ведущей наверх.