— Ноль две десятые до верхнего порога! У тебя преддиабет!

— Показатели в пределах нормы! — рявкнула Алиса. — Это норма, то, что до следующего значения!

— Ты мне зубы не заговаривай! Складывай свои вещи немедленно. Одна ты больше жить не будешь!

— Это бред, мама!

— Майя. Или ты немедленно собираешься и едешь со мной домой, или за пятый курс будешь платить сама. И сама купишь себе квартиру в Москве. Я понятно изъясняюсь?

Алиса закусила губу. Понятно было одно — с этой мегерой она свихнётся. С собственной матушкой у Алисы тоже были не сахарные отношения, но била она скорее сравнениями с «более удачной» старшей сестрой и постоянными причитаниями. Но самое главное: у настоящей матери не было на Алису никаких рычагов позорного финансового давления: когда сестра вышла замуж и стала собственницей трёхкомнатной квартиры супруга, Алисина бабушка переписала на вторую внучку свою жилплощадь. А сломаться под натиском возмущения родни, имеющей свои понятия о справедливости, не успела: потому что скоропостижно умерла от ковида. Так что Алиса была счастливой обладательницей собственной жилплощади, и деньги на своё житие, пускай и небольшие, зарабатывала сама. А училась на бюджете.

Но лишать кого-то перспективы получить квартиру в столице… Это было бы просто свинством. И уж тем паче нельзя так поступать с человеком, способным парой абзацев в ворде вырвать тебя из привычной реальности и поместить в этот дурдом.

С другой стороны, Майя сможет и исправить конфронтацию с роднёй росчерком своего чудо-пира, точнее колдовской клавиатуры.

Если только эта лавочка возобновит работу в конце лета.

И если Майя вообще вернётся. Всякое ведь может быть.

…а лишать себя перспективы получить в подарок квартиру в Москве Алиса уж и подавно не собиралась. Если вдруг возвратиться в реальность окажется невозможным…

— Ладно, — просипела она. — Но давай заранее оговорим, какой результат анализов ты сочтёшь удовлетворительным, чтобы меня отпустить.

— Ты больше не будешь ставить условий, Майя, — отчеканила безымянная стерва. — Собирайся. Ты и так задержалась с работы.

«Что значить задержалась?!» — бушевала Алиса беззвучно, пакуя Майины вещи в заботливо заказанные стервой большие картонные коробки.

Она собралась контролировать время прихода домой?! Алиса положила этому конец со своими родителями ещё в день восемнадцатилетия, хотя и до того устраивала бунты. Это как вообще понимать? Что она, блин, о себе возомнила?

Алиса демонстративно взяла только летнюю одежду, и той не особо много, и самый минимум других вещей, всем видом показывая, что смиряется ненадолго. Последним она погрузила в третью забитую коробку Майин ноутбук, мышку и шнур питания. Похоже, до опасного документа мегера не добралась.

Как же её зовут-то?

— За квартиру плачу я, — объявила Алиса (она знала это, потому что должна была переводить арендодателю часть зарплаты ежемесячно, так повелевал информационный блокнот), — и освобождать я её не буду.

— Это как твоей душе угодно, — прогудела мать Майи, и принялась заказывать такси.

Она потратила ещё около четверти часа на препирательства с подъехавшим водителем, но победила, и мужичок взялся таскать коробки в багажник. Алиса успела запереться в пищеблоке, умять холодное жаркое прямо из формы и припрятать в сумочку остатки домашнего майонеза.

Шуруповёрт взять не удалось.

— Завтра после работы заедешь и очистишь холодильный шкаф в пищеблоке, — распорядилась мать Майи. — Сейчас времени нет. Мне ещё нужно добраться на дачу и собраться самой. Возьми стандартных наборов, дома шаром покати. Завтра закажу полезные продукты, которые ты сможешь использовать время от времени. Однако, пока не выровняется холестерин, я бы рекомендовала вообще воздержаться от приготовления пищи!

Алиса погладила в сумочке затянутую пакетом форму с майонезом.

Битва будет нелёгкой.

Дорога заняла около получаса.

А когда такси въехало за высокую каменную ограду, ворота в которой ушли вбок, повинуясь нажатию кнопки на брелке мегеры, и Алиса увидела внушительный новомодный особняк, за которым раскрывался вид на реку, у неё едва не отвисла челюсть. Плохое настроение мигом улетучилось.

Это имея такой родительский дом, Майя снимает однушку? Да в этой махине можно и не встречаться с роднёй! Тем более, если мегера всё лето живёт на «даче». Что же там за дача?

— Коробки отнесите на второй этаж, голубчик, — схватила пытающегося шмыгнуть в салон, выгрузив багажник, водителя Майина мама. — И потрудитесь разуться у порога.

Дом был, как в кино. В большом холле с диванной зоной имелся даже настоящий камин! Вот это да!

Чтобы не показать своей неосведомлённости в планировке, Алиса поспешила за предводимым мегерой водителем на второй этаж. И вскоре оказалась в Майиной детской комнате.

Она была раза в два больше, чем спальня съёмной квартиры, а широченный подоконник высокого полукруглого окна устилали подушки и мягкие игрушки, в основном — медведи. Огромная кровать была застлана покрывалом, стилизованным под газетную полосу, а люстру оказалось можно регулировать по яркости с помощью пульта! И ещё тут была своя! Отдельная! Ванная!

Припомнив гигантский фаллоимитатор мегеры, Алиса порадовалась этому отдельно.

— Теперь отвезёте меня за город, — уведомила несчастного водителя Майина мать. — Идёмте. Разбирай вещи и ложись спать. У тебя завтра трудный день.

— Почему? — опасливо уточнила Алиса, отвлекаясь от восторженного осматривания своих новых владений.

— Потому что ты первым делом откажешься работать секртулькой отеля, и вернёшься к практике по специальности! — припечатала мегера, и погнала водителя вниз.