Я уже расслабилась, когда обед подошёл к концу и Рэйден спустился на лифте вниз, чтобы проводить братьев, как вдруг один из них — тот, что обозвал меня страшной, — вдруг резко развернулся. Высокий чёрный хвост взметнулся в воздух, а карие глаза остро посмотрели не меня:

— Я хотел бы с вами побеседовать наедине, Лорен.

И прежде чем я ответила «да, разумеется», резкий голос Рэя перебил:

— Нет, Олсандер! Я чётко сказал, что Лорен живёт в Харакуне и ни как слугу, ни как наложницу я её тебе дарить не стану!

Я мысленно присвистнула. Ого. Подарить человека… сильно, однако.

— Рэйден!

— Нет, я сказал!

— А Лорен разве не свободный человек большой земли? Ты сам упоминал, что, несмотря на жертвоприношение, она вольна уйти из Харакуна в любой момент. Значит, если я предложу ей что-то, что её заинтересует…

— Нет!

— Может, спросим у неё?

Если бы воздух между братьями заискрился, я бы не удивилась. Даже тот, что с вишнёвыми волосами — вроде бы самый старший из всей четвёрки, — и тот сделал шаг назад и молчал. Взгляды братьев схлестнулись, как мечи в бою, а я стояла в центре этого беззвучного вихря, чувствуя, как вес каждой секунды ложится на мои плечи. Угрюмый и решительный Рэйден казался готовым к битве, его пальцы до побелевших костяшек вцепились в подлокотники инвалидного кресла, а голос звучал жёстко и непреклонно. Олсандер же, стоящий напротив, сохранял спокойствие и уверенность, было очевидно, что он считает себя правым.

Я почувствовала, что если не вмешаюсь, то ближайший месяц придётся только и делать, что отпаивать Рэя обезболивающими и снимать мышечные зажимы — последствия сегодняшнего посещения родственников. Внезапная идея осенила.

— Ох, Рэй, у вас же завязки развязались!

Я картинно всплеснула руками и под изумлённо поднявшиеся брови села на корточки прямо у ног мужчины. Неожиданно получилось очень ловко сесть спиной к гостям. Поправляя манжеты на щиколотке Рэя, я подняла голову и одними губами сказала:

— Всё будет хорошо. Верь мне.

Рэйден нахмурился, но сжимающие подлокотники пальцы чуть расслабились — к ним вернулась кровь. Напоследок я дотронулась до его колена, хотя и понимала, что он ничего не почувствует — как-то само собой получилось, — встала, поклонилась Олсандеру, соединив ладони перед лицом, и произнесла:

— Давайте побеседуем в саду.

Лорен

— Я тебе не верю. Ты не человек солнца.

Это было первым, что сказал Олсандер, стоило нам отойти на достаточное расстояние от замка.

Я мельком отметила, что завядший сад прекрасен даже в такое время года, несмотря на пожелтевшую траву и частично засохшие кустарники. Было в извилистых дорожках, декоративных горбатых мостиках и художественно разложенных камнях что-то такое, что притягивало взгляд и заставляло просто смотреть и наслаждаться пейзажем. И это всё — восхитительно небесно-лиловые гор с белоснежными шапками на фоне яркого, так что приходится немного щуриться, неба — умиротворяло. В голову само собой пришло слово «антициклон», но я привычно отогнала связь с прошлой жизнью на задворки памяти.

На нас налетел порывистый прохладный ветер, и я поёжилась, мысленно сделав отметку попросить у Рэя что-то из более тёплых халатов. Температура, очевидно, с каждой неделей падает всё ниже и ниже, скоро наступит зима. Вероятно, она будет существенно теплее, чем зима в моём мире, но в одной рубашке выбегать из Харакуна всё же холодно.

— Эй, Лорен! — резко повторил принц, обхватив одной рукой эфес длинного изогнутого меча. — Ты не расслышала, что я сказал? Повторяю. Я не верю, что ты человек солнца!

Здесь, когда мы отошли от Рэйдена, я внезапно успокоилась: главное, чтобы он не нервничал.

Я невыразительно пожала плечами.

— Да, я слышала.

— И что ты на это скажешь? — Мужчина прищурился.

Я невольно обратила внимание, что из братьев Олсандер внешне больше всех походит на Рэйдена — даже оттенок волос тот же, вот только манера разговаривать, резкие движения, вскинутый подбородок — всё немного иное. Я бы ни за что не спутала робкого и часто смущающегося Рэя с Олсандером.

— Ничего не скажу. Как хотите, так и считайте.

Несмотря на то что принц мне «тыкал», я предпочитала сохранять дистанцию и говорить «вы».

— Ах вот как… — В глазах напротив сверкнул интерес. Мужчина помолчал, мы медленно прошлись вдоль дорожки, обходя клумбу из песка и гладких камней. Когда я решила, что принц высказался, он вдруг заявил:

— Пойдёшь ко мне работать?

— Нет.

Он нахмурился.

— Все мои слуги получают трёхкратное жалование. Это хорошее предложение.