– Молодой господин!

– Зачем ты здесь? – спросил он, даже не осознавая, насколько ласково и мягко это прозвучало.

– Я пришла отдать вам это, – ответила Инло, протягивая ему маленький бумажный сверток.

Фухэн развернул его и некоторое время пристально смотрел на содержимое.

– Перец с солью? – недоуменно спросил он.

Инло кивнула.

– Завтра состоится большое пиршество. Говорят, что жертвенное мясо на нем, по обыкновению, недоваренное и совершенно пресное. А если стошнит, так еще и палок можно схлопотать. Я для вас и припасла соль с перцем, – сказала она с искренней заботой. – Вы тайком приправьте, пока никто не видит. Так хоть съесть можно будет.

Фухэн сунул сверток обратно ей в руки.

– Инло, так не положено…

Девушка решительным жестом вернула приправу обратно.

– Молодой господин, – увещевала она. – Да вы в рукаве спрячьте! Там же столько людей, кто же внимание-то будет обращать?

Мягкая девичья ладошка коснулась Фухэна, он тотчас же отдернул руку, словно его огнем обожгло. И опять покраснел до самых кончиков ушей.

Инло, будто бы ничего не заметив, тут же убрала руку и улыбнулась ему:

– Прошу, молодой господин, возьмите это. Госпожа ждет меня, мне нужно бежать.

Фуча остался стоять, глядя вслед и сжимая бумажный сверток.

На следующий день в главном зале дворца Куньнин состоялось пиршество, сопровождаемое всевозможными обрядами. Было установлено два огромных котла, в которых бурлило и кипело мясо. Уже готовую свинину евнухи почтительно раскладывали на жертвенном алтаре маньчжурского божества Мулихана, а маньчжурская шаманка возносила молитвы, то и дело раздавалось громкое «о-ла-ла-ла», сопровождаемое ударами бубна и трелью колокольчиков.

Император с императрицей возглавляли процессию и совершали поклоны богу Мулихану под звуки бубна. После поклонения царственная чета заняла свои места на кане в южной части зала, а чиновники расположились на отдельных войлочных подушках.

Подали свинину. Когда император лично срезал кусочек мяса кинжалом, Ли Юй крикнул на весь зал:

– Прошу, отведайте мяса, господа!

Служанки, в числе которых была и Вэй Инло, вышли вперед с подносами в руках. На каждом из них был большой кусок пресной свинины, нож и мягкая бумага.

Хунсяо сидел на своей подушке, скрестив ноги, и смерил Инло презрительным, высокомерным взглядом. Инло же держалась очень скромно, она слегка согнула колени, протягивая поднос Хунсяо, чтобы тот смог взять нож. Князь презрительно фыркнул, протер кинжал мягкой бумагой и с яростью принялся полосовать свиное мясо. От такого напора оно развалилось на кусочки, а бульон разлетелся во все стороны, забрызгав лицо Инло.

Но девушка ничуть не изменилась в лице, она с улыбкой ждала, пока Хунсяо закончит резать мясо, убрала нож и бумагу, отнесла поднос и направилась обратно к ее величеству.

Пришло время отведать вареной свинины. Хунли отрезал кусочек и уже было отправил его в рот, как вдруг к нему подоспел У Шулай и шепнул что-то, от чего император тут же изменился в лице.

– Сейчас же проверить! – скомандовал Хунли.

Все присутствующие замерли, а евнухи начали проверять мясо.

– Ваше величество, нашли! – неожиданно выкрикнул один из них, проверявший мясо на подносе Хунсяо.

Инло опустила голову, чтобы никто не увидел, как она улыбается.

Хунли спустился с кана и в пару шагов оказался рядом с князем И, в голосе императора слышалось разочарование:

– Хунсяо, ты еще не забыл, что значит для нашей Великой Цин есть мясо и разделять благословение?

Хунсяо непонимающе уставился на него:

– Да разве смел бы я забыть? Когда наш великий предок-основатель был молод, он отделился от семьи и вместе с братьями обосновался в горах, жили они тем, что охотились и собирали женьшень. Тогда их главной пищей стала отварная пресная свинина, и в дальнейшем они сохранили этот обычай. Затем они основали Великую Цин, подчинив Китай, и с той поры во дворце Куньнин ежедневно проводятся ритуалы, а каждый второй месяц устраивается большое пиршество. И все для того, чтобы последующие поколения не забывали о тяготах наших предков на их пути создания нашего государства и…

– Раз помнишь, почему решил в мясо соли добавить? – гневно перебил его Хунли. Терпение его лопнуло.

Все присутствующие удивленно переглянулись.

– Соли добавить? – растерянно переспросил Хунсяо. – Никогда!

– А ты сам попробуй! – рявкнул Хунли, указывая на мясо на блюде.

Хунсяо отрезал ломтик мяса, положил его в рот и замер в изумлении. Хунли резко перевернул поднос, гневу императора не было предела.

– Наши предки выдержали это, а ты не сумел?! Посолить мясо – есть оскорбление предков и неуважение к богам! Да ты совсем страх потерял!