Хунсяо, весь забрызганный бульоном, тотчас же кинулся в ноги Хунли и, вне себя от страха, принялся оправдываться:

– Государь, я понятия не имею, откуда здесь соль! Правда, не понимаю! Наверняка это кто-то решил подставить меня! Точно! Меня подставили!

– Мясо в общем котле варили, – тяжелым голосом ответил Хунли. – Кто тебя мог подставить?

Хунсяо со страшной злобой в глазах принялся оглядывать зал. Лишь один человек встретил его взгляд спокойно, с упоением наблюдая за его позором. Хунсяо тут же встрепенулся и указал на Вэй Инло:

– Она! Точно она! Она мне нож принесла, на котором соль была!

Инло попятилась. Но тут возмутилась императрица:

– Великий князь И, предков оскорбил ты, а отвечать, по-твоему, другие должны?! Служанку мою решил в это впутать?!

Хунли произнес:

– Сейчас мы проверим, подставили тебя или нет! У Шулай, осмотри нож!

Евнух тут же поднял нож и, тщательно его осмотрев, покачал головой:

– Государь, нож полностью чист!

Хунсяо растерялся, его взгляд упал на мягкую бумагу, он увидел в ней свою последнюю надежду и немедленно выдал:

– Вот! Соль на бумаге!

У Шулай проверил бумагу. Результат был тот же.

– Государь! – засуетился великий князь И. – Я во дворец соль не проносил! Разве мог я забыть, откуда родом, и так оскорбить предков? Да эта дрянь просто подставила меня!

На лице императрицы отразился праведный гнев.

– Великий князь И, что это за слова! – громко сказала она.

Хунли прикрыл глаза. Хунсяо совсем его разочаровал.

– Давно ходили слухи, – начал он, – что некоторым чиновникам настолько не по нраву пресное мясо, что они или сами тайком проносили соль в своих рукавах, или подкупали евнухов, чтобы те им помогли. Хотелось верить, что это все пустая болтовня. Я и подумать не мог, что и сын клана Айсиньгёро окажется в числе таких преступников! Хунсяо, ты упустил все шансы, которые я давал тебе! Я разочарован! Великий князь И проявил дерзость по отношению к предкам и запятнал жертвенное мясо! Он лишается звания стражника ворот Цяньцин! Пусть с ним разбирается ведомство по делам Двора! Увести!

Стражники потащили Хунсяо прочь из зала. Великий князь отчаянно сопротивлялся и кричал:

– Ваше величество! Государь! Меня подставили! Поверьте мне, я невиновен! Ваше величество!

Хунли окинул всех присутствующих холодным взглядом.

– Во дворце Куньнин каждый день проводятся ритуалы, подносится жертвенное мясо. Это восхваление предков! Почитание богов! – проревел он. – Но некогда бравые знаменные храбрецы, а с ними и великий князь И, превратились в изнеженных бездельников, паразитирующих на заслугах предков! Не то что врага в бою разбить, вы даже мяса без соли съесть не в силах! Предупреждаю! Я не позволю шайке беспутников, которые живут в свое удовольствие и не чтят заветы предков, разрушить империю, которая создавалась с таким трудом! Всех проверьте! Стражников тоже! Посмотрим, осмелился ли кто еще так поступить!

У Шулай тотчас принялся исполнять повеление. Спустя какое-то время евнух вернулся и спешно направился к государю.

– Нашли что-нибудь? – мрачно спросил Хунли.

Инло была подле императрицы, она ждала ответа У Шулая с радостным трепетом.

– Ваше величество, – произнес У Шулай, лицо его озарилось улыбкой. – Мы проверили стражников, в том числе и у ворот Цяньцин. Среди них подлецов не оказалось.

Инло пораженно уставилась на У Шулая, будто не могла поверить его словам. Ее поведение не укрылось от внимания императрицы.

Гнев Хунли стих.

– Не перевелись еще порядочные люди, – сказал он и махнул рукой. – Ешьте дальше!

На том пиршество тихо и мирно продолжилось. Как только с церемониями было покончено, все разошлись.

Инло вместе с императрицей вернулась во дворец Чанчунь. Едва они миновали двери главного зала, как Фуча повелела:

– Выйдите! Двери и окна затворить! Инло, останешься здесь.

Инло стала любимицей ее величества с тех самых пор, как вошла во дворец Чанчунь. Поэтому столь резкие слова не на шутку встревожили всех слуг. Минъюй глядела на Инло, с трудом сдерживая ликование, а Эрцин – с беспокойством.

В опустевшем главном зале Вэй Инло впервые видела госпожу сердитой. В гневе она была очень похожа на своего супруга.

Сейчас она выглядела как истинная императрица.

– На колени, – строго приказала императрица Фуча.

Инло молча и беспрекословно сделала, как было велено.

Ее величество взирала на нее сверху вниз.

– Вэй Инло, ты признаешь свою вину? – спросила она.

– Я принадлежу вашему величеству, – ответила девушка. – Вы совершенно правы, я виновата. И готова принять наказание.

– Ты только поэтому признала вину – потому что я приказала? Ах, Инло, Инло. Я совсем тебя избаловала! Ты служанка моего дворца, я тебе больше всех доверяю. Но ты всех обхитрила и подставила великого князя И. Если все это выплывет, то на меня все пальцем показывать будут и говорить, что я с собственными слугами справиться не способна! Как мне тогда оправдаться?

Инло тотчас же вскинула голову. Она не смогла сдержать своего изумления, хотя и догадывалась, что ее проделка не скроется от внимания императрицы.