– Так много лет прошло, и деньги… я уже все потратила. – Тетушка Фан забилась в угол кровати и, обхватив колени руками, тряслась от страха. – Не выдавай меня. Когда я покину дворец, то найду способ вернуть тебе серебро.

Но Вэй Инло не было дела до денег, она зачарованно смотрела на старую одежду. Казалось, та еще хранила тепло сестрицы, и бережно, словно величайшую драгоценность, Инло прижала платье к груди, будто обнимая саму Иннин…

– Ты все утверждаешь, что моя сестрица ввязалась в скандал, – тихо сказала она, не глядя на Фан. – Что именно она якобы сделала?

– Всего лишь вступила в связь с мужчиной, – начала тетушка Фан.

– Вздор! Моя сестрица не могла так поступить!

– Не веришь мне, так спроси у матушки Чжан.

Вэй Инло нахмурилась:

– То есть матушка Чжан тоже обо всем знает?

Тетушка Фан удивленно посмотрела на нее:

– Почему, ты думаешь, она так тебя опекает? Не потому ли, что твоя сестра была ее любимой ученицей? Хочешь узнать об Амань? Лучше иди с вопросами к ней, а не ко мне…

Она не договорила, а Вэй Инло уже и след простыл, только с какой-то особой яростью скрипнули дверные петли.

Тем временем в покоях матушки Чжан на столе стояли две чашки чая. Стояли они уже довольно долго, напиток в них немного остыл. Матушка Чжан сидела выпрямившись, прикрыв глаза, казалось, она кого-то ждала.

Тук, тук, тук.

– Двери не заперты, заходи, – произнесла матушка Чжан, медленно открыв глаза. – Садись, выпей сперва чаю.

В дверях стояла запыхавшаяся Вэй Инло, она бежала сюда всю дорогу. Горло ее полыхало огнем, но после чашки чая она, казалось, вновь обрела силы говорить.

– Матушка Чжан, Вэй Иннин была моей старшей сестрой.

Ее чашка вновь наполнилась, изумрудно-зеленые чайные листья, точно облака, сворачивались и разворачивались, испуская при этом свежий и чистый аромат. Матушка спокойно ответила:

– Я уже говорила, не стоит упоминать это имя. Это запрещено.

Вэй Инло не отрывала взгляда от чайных листьев и после долгой паузы решилась спросить:

– Вы давно это знали. Вы давно все знали. Но почему… почему не рассказали мне?

– Что ты хочешь от меня услышать? – спросила матушка Чжан. – Как Амань совершила проступок, как я разочаровалась в ней?

– Все говорят, что моя сестрица что-то совершила, но что это за проступок такой, раз она должна была заплатить за него жизнью?

Вэй Инло отодвинула чашку и опустилась на пол. Она прижалась к коленям матушки Чжан и снизу вверх посмотрела на наставницу. Лицо девушки было залито слезами.

– Матушка Чжан, прошу вас, расскажите мне все, пожалуйста!

Чжан поняла, что девушка не отступится, и сдалась.

– Кто-то доложил управляющему У, что ее всю ночь не было и она встречалась с мужчиной. В отличие от тебя, ей не повезло: управляющий У нашел в имперских садах за искусственными горками ее испачканную нижнюю юбку.

– Сестрица всегда была чистой и непорочной, она ни за что не могла так поступить! – Вэй Инло не верила ни одному слову. – Ее точно оклеветали!

– Я тоже надеялась, что так оно и было. – Матушка Чжан с сочувствием посмотрела на девочку, прижавшуюся к ее ногам. – Но она сказала мне, что ее никто не заставлял, все было добровольно.

Взгляд Вэй Инло потемнел, ей казалось, что земля и небеса поменялись местами, а пол под ногами разверзся, и оттуда высунулось бессчетное количество рук, желающих затянуть ее в зияющую бездну.

– Мы ничего не могли поделать, оставалось лишь наказать ее согласно правилам. Забить до смерти. – Матушка Чжан погладила ее по голове, утешая. – Но судьба распорядилась иначе. В те дни вдовствующая императрица захворала и она не желала, чтобы во дворце проливалась кровь, поэтому вместо казни твоей сестре назначили пятьдесят ударов палками и прогнали из дворца. А сейчас… как она сейчас?

– Сестрица… мертва. – Вэй Инло зарыдала, не в силах больше сдерживаться. – Все говорили, что она не могла людям в глаза от стыда смотреть, поэтому и повесилась. Но я видела ее тело, на шее у нее следы рук. Сестрицу кто-то задушил!

Матушка Чжан пришла в ужас, она резко схватила Вэй Инло за плечи:

– Задушил?

Вэй Инло кивнула сквозь слезы.

– Это невозможно. – Матушка Чжан многое видела за время своей жизни во дворце и потому сразу же почувствовала подвох. – Если она по своей воле вступила в связь, то зачем же ее убрали как свидетеля? Нет, здесь, боюсь, что-то нечисто.

– Да, я поэтому и вошла во дворец. – Вэй Инло вытерла слезы. – Я обязательно должна выяснить всю правду о смерти сестрицы и восстановить ее честное имя! Матушка, пожалуйста, прошу вас. Помогите мне. Помогите ей.