Лана не знала, сколько так несла её река, но за это время успела вспомнить лица родных, друзей и Валкара. У неё оставалось совсем немного времени. Девушка прикинула, что в такой ледяной воде она не сможет продержать дольше часа. В горле появилась горечь, она ведь так и не попрощалась с Валкаром, не сказала ему, как сильно любит его. Шум воды изменился, девушка насторожилась. Это могло говорить о том, что впереди либо водопад в неведомые подземные глубины, либо резкий поворот, о который её точно расплющит при такой скорости течения.

Внезапно в темноте раздался рык, что-то схватило её за шиворот и дёрнуло в сторону из воды. Лана сдавленно вскрикнула, заледеневшее тело совсем не слушалось. Это нечто её отпустило, короткое ощущение полёта и последующий болезненный удар об камень выбил последний дух, и Лана отключилась.

Пришла в себя в плотной темноте, рядом шумела вода.

«Что закрой глаза, что открой — одно и то же. Где я?» — она пыталась собраться с мыслями, но боль и холод не позволяли нормально думать. Тело начало трясти, зубы не попадали друг на друга, и с этим ничего нельзя было сделать. Лана застонала в голос, тихонько подвывая. Затем глаза резко распахнулись, она вспомнила, что нечто вытащило её из воды, нечто сильное и явно не маленького размера, и это нечто до сих пор было где-то здесь.

«Если меня ещё не убили, то возможно, я всё-таки умру от переохлаждения», — думала Лана, стискивая зубы и ощупывая поверхность, на которой всё это время неподвижно лежала. Дрожащие от холода руки почти потеряли чувствительность.

«Камень, гладкий», — Лана ползла дальше, преодолевая себя и рвущиеся из груди стоны боли. Вокруг был один лишь камень, уткнулась во что-то лбом — груда камней.

«Надо двигаться, иначе мне точно конец».

Девушка продолжала медленно ползти, руки что-то нащупали. Чувствительность к пальцам отказывалась возвращаться, вокруг было недостаточно тепло.

«Сейчас бы в горячую ванну, да-а, — стонала Лана, схватывая пальцами что-то мягкое. — Это не камень. Земля? Мох? Или…».

Девушка взвизгнула и отдёрнула руку, потеряла равновесие и шлёпнулась на лицо. Захныкала от ощущения ледяной поверхности камня.

«Так, спокойно, давай ещё раз», — убеждала себя девушка, поднимая руку и внимательнее ощупывая находку.

Пальцы сомкнулись на человеческой ноге.

«Мамочки…», — Лана сжала зубы, чтобы снова не закричать.

Стиснула пальцы сильнее, но владелец ноги не отзывался.

«Это труп!?» — девушка в панике поползла назад, но замерла, потому что нога даже сквозь штанину показалась её обледеневшим пальцам слишком тёплой.

Коснулась ноги ещё раз, затем осмелела и поднялась рукой выше. Медленно согревавшаяся ладонь нащупала каменные мышцы пресса.

«Это определённо мужик, живой, но в отключке», — смущённо подумала Лана. Кряхтя, решила сесть рядом.

Подняла руку туда, где должно было быть лицо.

«Надеюсь, голова на месте…».

Пальцы нащупали мокрое лицо, волосы.

«Да, определённо мужик».

— Наигралась? — раздался грубый и злой голос.

— А-а! — заверещала Лана, завалилась на спину и застонала от боли.

Глаза уставились в кромешную темноту впереди.

«Да что б её, не видно ни зги!»

— Кто ты?! — пропищала девушка, но ей не ответили. Не раздалось ни шороха, судя по неподвижному состоянию мужика, он был в очень плохом состоянии.

«Осмохиррец?! Не-ет, — лихорадочно рассуждала Лана. — Он не в халате и без бороды».

— Это вы меня из воды вытащили? Спасибо, — пробормотала девушка.

— Не спеши благодарить, — раздалось ехидное.

«Этот голос…».

Ледяные мурашки на спине девушки сами покрылись ледяными мурашками.

— Верцелиус? — пискнула Лана, медленно отползая как можно дальше от того места, где нащупала тело.

— Леди Лангоф? — также ехидно и зловеще. — Хотя о чём это я, у вас больше нет титула.

— Мамочки…

— Не уверен, что она услышит вас, — голос был холоднее воды в этом подземелье.

Лана задышала так часто, словно она уже бежала от него сломя голову.

— Вы меня убьёте? — тихо спросила темноту перед собой.

— Если бы хотел, то не стал бы вытаскивать из воды, логично? — процедил мужчина сквозь зубы. Ему явно было трудно сдерживать свою злость.

Но Лана помнила, что он был сильно ранен после атаки Элиаса, возможно, он вообще умирает. И поэтому не кидается на неё, чтобы свернуть шею.

— Зачем вы меня спасли? — спросила Лана.

— Спас? — презрительная усмешка. — Наверно, захотел подыхать не в одиночестве. И мне приятно, и тебе мерзко. Все в выигрыше.