Ей и раньше было трудно набирать вес, но сейчас Лорен была худой, как никогда. Она даже перестала носить бюстгальтеры. Раньше черты ее лица были мягкими, а сейчас погрубели.

– А ты поседел, – парировала она. Шону не понравилось это замечание, но он попытался скрыть раздражение. – И стал еще большим красавчиком, – быстро добавила Лорен.

– Может, тебе стоит несколько дней отдохнуть от детей, от нас. Можем что-нибудь придумать.

Он никогда не предлагал ей ничего подобного.

– Мне не нужен отдых. – Лорен принялась мазать кремом плечи и шею.

– Тебе бы это пошло на пользу.

– Я обожаю с ними возиться, ты же знаешь. Возможно, иногда я выгляжу измотанной, но редко. И я быстро восстанавливаюсь.

– Я знаю, любимая, но всем иногда нужен перерыв.

– И послушай… – Она намазала кремом локти, а потом – пятки. – Может, я и не похожа на человека, который все держит под контролем, но это так. Я очень много думаю над тем, как мы воспитываем детей. Я тоже много читаю на эту тему.

– Это ты сейчас о ком-то конкретном?

Она улыбнулась, глядя в зеркало, и на его лице появилась ухмылка.

– Может, не будем о ней говорить в свободное время? – посмотрела на него Лорен.

Шон барабанил пальцами по груди.

– Да, наверное, не стоит.

– Хотя… – начала Лорен. – Я тут совершила один необдуманный поступок. Очень глупый, если подумать.

– Что же ты сделала?

– Я набросилась на Мишти Гуху.

– Что-что ты сделала?

Лорен повернулась к нему лицом.

– Ну, не физически набросилась, а просто отчитала ее. Немножко. Я старалась не быть с ней грубой.

Шон прищурился, глядя на нее, и выглядел обеспокоенным. Ей показалась странной такая реакция, ведь он редко интересовался деревенскими делами.

– Все случилось после того, как я пригласила ее к нам поужинать. То, как она ответила на приглашение, было… Ну, мне показалось, как будто ей Сиара нашептывала.

– Это как?

– Она думала, что скажет Сиара, если она примет приглашение, и это вывело меня из себя. Типа, прими наконец сама хоть какое-то решение. Понимаешь? Но знаю, знаю, не надо было так реагировать. Не надо было срываться на несчастную женщину. Она под перекрестный огонь попала.

– Лорен, а что ты ей сказала?

– Ничего ужасного.

– Ты помнишь, что именно ей сказала?

– Нет, не помню.

– Какого хрена, Лорен.

Она встала, разозлившись на то, что Шон раздул из этого то, чем оно не являлось. Он должен был просто посмеяться над ее рассказом.

– Я просто ясно дала ей понять, что в курсе, что ее волнует Сиара.

– Лорен, какого хрена! – Он потер лоб пальцами, словно он был сделан из пластилина. – Почему ты постоянно все усложняешь?

– Что, прости?

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Ты всегда так делаешь.

– Всегда так делаю?

– Ревнуешь.

– Думаешь, я ревную к Сиаре?

– Не знаю, кого ты там к кому ревнуешь, но ты позволяешь эмоциям одержать верх.

– А тебе не кажется, что это оскорбительно? Что взрослая женщина должна спросить разрешения у другой взрослой женщины, прежде чем принять приглашение поужинать?

– Ты же не знаешь, в этом ли дело!

– Шон, ты серьезно? Ты не думаешь, что Сиара манипулирует Мишти? Она в этом настоящий мастер. – Лорен едва не била себя в грудь, стоя у края постели.

– Я об этом ничего не знаю, Лорен. Это твоя теория. Все, что я вижу, – это две женщины, которые просто поладили. Так вышло, что они соседки, а их дети – одного возраста. Подумаешь, блин.

Лорен закрыла лицо руками и сделала несколько глубоких вздохов. Она вдыхала слабый лавандовый аромат своего крема. Обычно он ее успокаивал, но сегодня это не работало.

– Я попросила у нее прощения.

– Неважно, извинилась ли ты. – Шон был рассержен.

– Расскажет Сиаре – ничего страшного. Она все равно уже не сможет избегать меня еще активнее, чем сейчас.

Шон с усилием поднялся в кровати, подложив под спину подушки, чтобы иметь возможность смотреть Лорен прямо в глаза. Он выглядел так, словно собирается сказать ей что-то важное, и что ему надо, чтобы она внимательно его выслушала.

– Ладно, ты же обо всем этом скоро забудешь, да? Не станешь делать глупостей?

Мишти обычно редко смотрела на часы, но в этот вечер не сводила с них глаз до тех пор, пока циферблат не начал расплываться. Парт еще не вернулся, и хотя раньше это не слишком ее волновало, сегодня она начала нервничать.