– Не забуду, учитель.

Закатный луч рубиновым клинком падал в маленькое окошко. В его неярком свете блестела широкая медная чаша с закреплённым в середине масляным светильником. Чаша стояла на невысоком каменном алтаре, покрытом ритуальными рисунками. В центре узора застыло изображение курящегося вулкана – Огненного Сердца.

Илья сидел на циновке перед алтарём, скрестив ноги, и следил за солнечным зайчиком. Тот медленно полз по стене вместе с движением заходящего солнца. За прошедший час ноги изрядно затекли в непривычной позе. Мысли, поначалу роившиеся в голове, теперь вылетели, оставив после себя звенящую пустоту.

Бросив бездумно следить за пятном света на стене, егерь закрыл глаза и постарался вновь почувствовать ток собственной крови. Встреча с кайпорой навела на простую мысль: времени настроиться на то, чтобы пробудить силу берсерка, может и не быть.

Теперь Илья упражнялся каждый день, и не только во время занятий с учителем. Раз за разом он доводил свои ощущения до момента, когда по жилам должен был потечь жидкий огонь. А потом старался как можно дольше удержать себя в этом состоянии, балансируя на грани оживления рисунка.

Из медитации егеря вырвали раздавшиеся за дверью шаги. Как рассказал Илье накануне Ар'Вак, ритуал наречения обычно ведут глава семейства и приглашённый шаман – говорящий с духами. В их случае это был один и тот же орк.

Низкая дверь открылась, и Гор'Ассади вошёл в святилище, устроенное в задней комнате его дома. Старый орк был обнажён по пояс, тело его украшали свежие узоры, нанесённые синей и красной краской. Шаман молча кивнул сидящему на полу ученику и подошёл к алтарю.

Остановившись перед медной чашей, шаман протянул руку, поймал закатный луч ладонью. Тот сразу же исчез, а вместе с ним пропал и солнечный зайчик. Умом егерь понимал, что просто солнце в этот момент опустилось настолько, что прямые лучи перестали падать в окно. Но при этом не мог отделаться от мысли, что луч забрал Гремучий Змей.

Орк раскрыл ладонь, и на ней снова сверкнул солнечный зайчик. Он перескочил на светильник посреди чаши и сузился в точку, словно солнечный свет сфокусировали через линзу. Промасленный фитиль задымился и вспыхнул.

Илья улыбнулся, наблюдая за действом. Вспомнилось, как сам он в детстве разжигал огонь с помощью лупы, воображая себя моряком, оставшимся на необитаемом острове.

Орк повёл рукой, и огненная точка по очереди запалила фетили двух светильников, стоящих по сторонам от алтаря. В комнате стало заметно светлее.

Старый шаман уселся возле ученика и протянул ему свою ладонь.

– Дай мне руку, брат моего сына.

Илья протянул руку орку, и тот крепко взял его за запястье, прижав пальцем пульс. Медленно и торжественно Гремучий Змей извлёк из ножен на поясе обсидиановый нож с костяной рукояткой. Егерь вспомнил: похожий был у Ар'Вака, когда тот наносил ему ритуальные шрамы.

Гремучий Змей так же медленно поднёс нож к ладони ученика. Лезвие из вулканического стекла рассекло кожу не хуже бритвы. Орк вытянул руку Ильи к алтарю и ослабил хватку. Тёмные капли начали падать в медную чашу, поблёскивая в пламени светильника.

Шаман молча наблюдал, как они собираются в маленькую лужицу на дне. Потом отпустил Илью, поднял над чашей свою руку и точно так же провёл лезвием по ладони. Кровь орка смешалась с человеческой.

– Пришла пора тебе получить второе имя, брат моего сына, – снова заговорил Гор'Ассади. Он обмакнул палец в кровь на дне чаши и нанёс узор на лоб и скулы Ильи.

– Я, как старший в роду, нарекаю тебя Стальным Клыком. Носи это имя с честью.

Илья почтительно склонил голову.

Гремучий Змей снял с себя пояс, на котором, помимо обсидианового, висел ещё один нож. Похожий егерь видел у шамана и раньше – орк с ним почти не расставался. Но это оружие было новым. Гор’Ассади отложил ритуальный нож в сторону, вытянул второй клинок из ножен и двумя руками протянул его ученику.

Илья с благодарным кивком принял оружие и окинул его заинтересованным взглядом. Длинный, сантиметров в тридцать, широкий клинок плавно сужался от середины к острию. Фальшлезвие придавало ему сходство с обоюдоострым кинжалом. Привлекла внимание латунная пластинка, закрывающая спинку от гарды до середины клинка. Илья видел такое только пару раз – на фотографиях старых американских боуи.

Пальцы егеря сомкнулись на широкой ухватистой рукоятке. Илья порадовался, что, несмотря на общую худощавость, у его нового тела оказались достаточно широкие ладони.

Вес оружия внушал уважение – таким при желании можно было не только резать, но и рубить. А стальное навершие на рукоятке подсказывало, что при необходимости и без крови обойтись можно. В отверстие в навершии был продет простой ременный темляк.

– Это “шип”, – снова заговорил шаман, дав Илье вдоволь налюбоваться ножом. – Клинок, который есть у каждого воина клана Хвостоколов. Ни один уважающий себя орк не выходит из дома без ножа. Когда-то полагалось носить именно "шип", но времена старых традиций постепенно уходят. Теперь повседневный нож может быть любым, но "шип" всё равно есть у каждого.