Илья от новостей аж раскрыл рот:

— Я не знал.

— Это понятно, ты не геолог.

— Мы здесь причем?

Борман задумчиво посмотрел на молодого сотрудника.

— Природа весьма странный механизм. Все во Вселенной пропитано энергией. Человечество также издавна зависит от нее. Самые продвинутые из нас могут её видеть или чуять. Кто-то даже использует.

— Подождите! — Илья поднял руку. — Вы хотите сказать, что вся эта так называемая магическая жизнь существует на самом деле?

— А ты еще не понял?

— Эмуляция, эманация. Как вы еще называете её проявления?

Вахрушева постучала трубкой по столу:

— Илья, это не так важно, как мы называем. Важно, что это есть. Так называемая нечисть и нежить не суть проявления потустороннего мира. Это скорее прорыв чуждой энергетики в наш мир. А по эту грань сторонние энергетические потоки могут проявлять себя по-разному. И далеко не всегда враждебно по отношению к человеку.

— Но?

Семенов оглядел старших опричников с нескрываемым любопытством:

— Но и на старуху бывает проруха. Помнишь нашу главную заповедь?

— Пресекать, а не побеждать?

— Правильно. Так вот, — Вахрушева отошла от широкого стола, — к нам поступает информация, что в Куртяево, там, где выходят источники, что-то неладное в последнее время творится.

— От кого?

— Часовню над источниками ремонтируют и поэтому наняли работников. А у них постоянно что-то случается. То техника ломается, то дощатые дорожки размывает. И люди внезапно начинают себя плохо чувствовать. Нашелся человек, что вспомнил о нас и сообщил.

Илья начал вспоминать:

— Там ведь еще есть по дороге в Неноксу Алексиевская церковь. А попы что там забыли?

— Э, не скажи, — Борман оживился. — Церковь не на пустое место приходила. Куртяевские источники с давних времен местом выхода силы. Здесь стоянку древних людей нашли. Первыобытные, у аже понимали толк! Вот и христиане стали использовать его себе во благо. А чтобы лишнее не наружу выползало, установили часовню, затем церковь. Самое раннее упоминание урочища Куртяево встречается в сотной грамоте Николо-Корельского монастыря, относящейся к 1587—1588 годам, среди владений которого указывается 'поженка на Куртяеве Михаиловская Кологривоя. Затем земля урочища отходит к Кирилло-Белозерскому монастырю. До момента постройки часовни и церкви в Куртяеве в 18 веке никаких постоянных строений, кроме сенокосных и промысловых изб, не было. Также не сохранилось исторических данных о возможном использовании до 1721 года Куртяевских источников. Это сейчас автотрасса на Онегу пролегает близко. Тогда полдня пёхом по дорожке от Неноксы, а еще по морю плыть.

— Вас понял. Когда выезжаем?

Вахрушева открыла окно и подняла большой палец.

— Дождь к вечеру кончится. Утром можно ехать. Комаров будет тьма, так что принесу вам сейчас наши мази.

Борман поддакнул:

— Как одеваться, ты знаешь. Я за тобой заеду в четыре утра.

Заведующая лабораторией была права. Дождь закончился ночью, и рано утром сонного Илью подобрали уже при солнышке. Китайский внедорожник бодро помчался к железнодорожному мосту. Как раз его открыли. Этот мост летом по ночам часто разводили. То есть поднимался вверх центральный пролет и через него проходили океанские суда. Вот и сейчас на рейде снова образовалась очередь. Тихие воды Северной Двины, панорама города, освещеная с востока поднимающимся светилом. Красота июньского утра взбодрила Семенова и настроила на рабочий лад. Борман притопил газу.

— Машин нет, долетим быстро!

Трасса Архангельск — Северодвинск пребывала в стадии пергаментного переустройства. Невероятно загруженный участок М8 так и не подвергся ожидаемой давным-давно реконструкции. Поэтому с утра до вечера по ней тек весьма плотный, как в городе, трафик. Всего ведь тридцать пять километров! Сейчас по причине раннего утра она еще была пуста. И Борман выжимал из разрешенного скоростного режима максимум. Они прискочили Пиры, мосты через Левковку, Заостровку, Исакогорку. Всего до города корабелов находилось восемь мостов. Был в Архангельске такой обычай для молодоженов проезжать семь мостов. Так по этой дороге делать это было очень удобно.

Не успел Илья достать термос с кофе, как проехали поселок Цигломень и вскоре пересекали по мосту относительно большую реку Лая. После Рикасихи по сторонам трассы потянулись болота, затем справа показалось Никольское русло Северной Двины, закрытой дачными поселками и посадками. Двадцать пять минут дороги, и они въезжали в город корабелов. В сообществе полисов устья Двины– Архангельске, Северодвинске и Новодвинске проживало более половины населения области.

— Поедем через город. На Объездной дорога плохая.

Именно на Архангельском шоссе располагались основные предприятия города корабелов. СПО «Арктика», Северное машиностроительное предприятие, на котором некогда строились самые большие подводные лодки миры, а сейчас современные подводные крейсера. Огромная проходная, стильные часы на кирпичном здании управления, высоченные цеха. Все это вскоре осталось позади. Они проскочили площадь имени директора Севмаша и выехали к Полою и на Солзенскую трассу.

Через двадцать минут внедорожник свернул на Онежский тракт, вскоре исчез асфальт, начался грейдер. К счастью ехать им было по такой дороге минут пятнадцать. Вскоре холм нырнул вниз, и показалась парковка. Слева находился небольшой источник для проезжающих, а направо вдоль речки шла дорожка в сторону основных вод и урочища.