Вот здесь Семенов окончательно выпал в осадок, и его проблема не стала казаться такой сложной и запутанной.

— Готов, добрый молодец, слово молвить?

— Тут дело такое, — Илья глянул на старых сотрудников Отдела, о настоящем возрасте которых он даже не догадывался. Как и о том, с какого перепуга они получили столько лет жизни. — Художник одни знакомый просил помочь. Он утверждает, что его травят. И травят с недавнего времени целенаправленно, с помощью оговора. Чуть в больницу один раз не попал.

— Так-так, давай поподробней.

— Картины у Жоры довольно необычные, футуристичные. А народ нынче в эпоху постмодернизма такое очень уважает. Заказчиков много, иностранцы покупают.

Марфа Васильевна улыбнулась:

— Завистники, значит, появились?

Илья покачал головой:

— Не без этого. Но тут скорее личное. Открыл он недавно студию для обучения. А там возьми и влюбись в одну из начинающих художниц. Он не старый еще, с прежней женой разошелся, а на этой жениться собрался. Вот тут все и началось.

Пожилые опричники переглянулись, Басов утверждающе произнес:

— Но есть еще третья женка, что к себе приворожить старается. Какие признаки отравления?

— Чаевничали они вечером, и вкус чая Жоре показался необычным. А ночью скрутило, да так что до утра очухаться не мог. А со здоровьем у него все в порядке.

Варакина подумала и констатировала:

— Сильное зелье. Но не подействовало, как следовало, потому его так и корежило. Что еще тебе Жора говорит?

— Хочет, чтобы я пришел на его выставку и разобрался. Учебу он закрыл, но боится, что кто-то из претенденток на его сердце там появится.

— Ясно.

Басов постучал по столу костяшками пальцев.

— Это же кто такой умный у нас колобродить начал?

— Вы о чем, Христофор Бонифачьевич?

— У нас соглашение с местными ведуньями, что в городе подобными делишками запрещено заниматься.

— А иначе?

— Есть методы, — коротко ответил Директор Отдела. — Что скажешь, Марфуша?

— Илья пойдет и Пелагея. Её я проинструктирую.

— А я зачем? — озадаченно протянул Семенов.

— Ты её подстрахуешь и за приятелем своим присмотришь.

— Да он больше друг тещи.

Оба опричника дружно повернулись к нему:

— Ты когда ожениться успел, молодчик?

— Еще собираюсь.

Варакина поддакнула:

— Хотя правильно, надо тещу приручать. Тогда я к Палаше.

В Выставочном зале, что находился на проспекте Советских Космонавтов, царила шумная суматоха. Не так, чтобы народу было много, просто публика собралась богемная, говорливая и суетливая. По залу сновали корреспонденты сетевых и газетных изданий, в углу разворачивались посматривающие на всех свысока телевизионщики. Связи у Жоры Снегирева были обширными. Ведь в современном мире не так важно, что ты делаешь, а как ты себя громко заявишь.

Вот и сейчас он давал интервью какому-то местному ЛОМу, известному блогеру по кличке Кудрявый. И в самом деле, шевелюра у того была знатная, любой борец за права негров позавидует. К тому же редкого медного отлива. Для съемки в соцсеть хватало дорогого смартфона и бестеневого осветителя, что были установлены на легком штативе.

— Ильюша, — внезапно зашипел сзади знакомый голос, — ты почему сюда не с Людмилой, а с какой-то мымрой притащился?

— Надежда Николаевна… — Семенов даже растерялся. Хотя её здесь как раз и можно было ожидать. — Это девушка с работы. Люда же на практике в Крыму.

— То есть можно пойти в разнос? Ты посмотри на нее, ни рожи, ни кожи.

— Это вы зря, Надежда Николаевна.

Та тут же ойкнула, ощутив ментальный удар по затылку. Пелагея обернулась на них и явно не с самым хорошим настроением. Женщина странно посмотрела на будущего зятя и исчезла в толпе.

— Это кто? И что она себе позволяет?

— Будущая теща, — вздохнул Илья. — Интересовалась с кем это я в загуле? И ничего ты не мымра, вон какая сегодня симпатичная.

Щеки Трескиной густо покраснели. В последнее время она и в самом деле здорово похорошела. Да еще начала правильно одеваться и краситься. Это ей уже двоюродная сестра постаралась. Больно уж ей потенциальный жених в виде бравого капитана понравился.

Илья также ощутил себя неловко и, заметив, что Жора освободился, потащил Пелагею с собой. Снегирев развел в приветствии руки. А его шикарной улыбке могли позавидовать звезды Голливуда.

— Привет! Не ожидал.

Снегирев и в самом деле был рад. Не особо ждал от молодого сотрудника «Службы Государевой» реальной помощи. Хоть его и рекомендовали крайне необычно.

— Позволь представить, это Пелагея Трескина, моя сослуживица.

Художник тут же приосанился.

— Какое у вас прекрасное имя! Очень рад. Разбираетесь в искусстве?