— Хоспади, они-то вам зачем?

— Лахтинское дело, — Седых сунула под нос майору смартфон со снимками. Тот ожидаемо охнул.

— Почему меня не поставили в известность?

— Так ничего не ясно было. Это были оперативные мероприятия.

— В форме и с оружием. Старший лейтенант, что-то вы мне недоговариваете.

— Зачем мне все вы, если есть она, — Седых кивнула в сторону Трескиной.

Борман нахмурился и деловито спросил:

— Это ты так «Эскалейд» резво остановила?

— Да, — тихо ответила Пелагея. — Он был опасен.

— Кто?

— Этот… говнюк из «Вавилона».

— Подожди, — нахмурилась Наталья, — Кроликов как-то связан с теми обрядами?

— Нет. Но за ним стоит что-то нехорошее. Не знаю, но чую в нем зло.

Главный научный сотрудник Отдела ЧС хищно осклабился:

— Дорогая моя, у всех, кто поднял такие деньги, за спиной куча скелетов в шкафу. Но давайте разгребать дела по очереди. Седых, у тебя есть рабочая версия? А то смежникам не очень понравилось, что ты светишь их ксивой направо и налево.

Наталья насупилась:

— И что, хотят забрать у нас дело?

— Да уж хрен им. Но работать будете вместе. Вот тебе телефон их специалиста. Да не бойся, он с нами не в первый раз работает. Но сама понимаешь, если придется брать искомого объекта, то без них не обойтись. Да и за труп… «Банки» никто еще не ответил. А дельце, надо признаться, весьма поганое! Не дай бог, пресса узнает. А вот и они, легки на помине. Вы все черные руны замазали?

— Не успели.

Борман вздохнул, взялся за ручку двери, но его остановила Пелагея.

— Я сама.

Через пять минут корреспонденты желтого новостного портала шли в двух кварталах от кладбища, не очень понимая, как там оказались и почему так рано встали.

Глава 23

Дела зверские

Кисея белоночного вечера понемногу мутнела. Последние зарницы пропали из виду, оставив северный город в покое. Организм тут же резко потребовал сна. Но только удалось провалиться в него, как раздался взыскательный сигнал телефона. Пелагея в первый момент потянулась выключить аппарат вовсе, но потом заполошно вскочила.

— Кто это?

— Трескина, спишь? — в трубке раздался суровый голос Бормана. — Просыпайся! Ты нам нужна. Жду у подъезда через… три минуты.

Пусть Пелагея в армии и не служила, но собраться быстро могла. Она жадно пила воду из бутылки, когда рядом в назначенное время тормознул незнакомый серый микроавтобус.

— Приглашения ждем?

Дверца машины приоткрылась и оттуда появилась крепкая рука напарницы. Моментально Пелагея проскочила внутрь, плюхнулась на сиденье и с интересом осмотрелась. Такие автомобили она видела только в фильмах. Окна затемнены, в полумраке мерцают экраны, жужжат какие-то приборы, сиденья расставлены совсем не так, как в обычных маршрутках. Она восхищенно протянула:

— Это чье?

Борман, сидевший у одного из мониторов в наушниках, кивнул в сторону двух молодцев, что усиленно делали вид, что работают.

— Смежники.

— А.

— Бэ. Ребята, между прочим, здорово нам помогли. Составили описание искомого «объекта», загрузили в Искин и подключились к системе «Безопасный город».

Один из Фейсов довольно осклабился:

— Как два пальца об асфальт!

Его старший товарищ почесал свои топорщащиеся усы и был не так категоричен:

— Коля, чтобы мы без их аппаратуры делали?

— Ребята, а где вы её взяли? Это же настоящий прорыв в технологиях! Нам такая только снилась.

Борман оборвал дискуссию:

— Где взяли, там уже нет! И считайте, что привиделось.

Молодой специалист грустно протянул:

— Ясно, товарищ майор.

Он пусть и служил недавно, но порядок знал. Если старшие товарищи сказали «Низзя», значит, нельзя. И точка!

Трескина, еще ничего не понимая, поглядывала на службистов. Она знала, что «конторские» время от времени оказывают услуги Отделу ЧС. Опричники, в свою очередь, помогают тем в радикально сложных случаях, когда ничего не понятно, но делать что-то требуется. Вопросы взаимодействия обычно решаются на самом верху и без лишних бюрократических заморочек. Опричнина, вообще, самая залегендированная структура, потому избегает лишней бюрократизации. Чем больше бумажек, тем легче тебя вычислить. И разве можно поставить в рамки то, чего нет? Наконец, Седых отвлеклась от экрана, по которому следовала зеленая метка:

— Это наш «герой» с Лахты передвигается.

— Неужели тот самый? — всколыхнулась юная ведунья. — А почему так быстро?

— На байке и байке, заметь, спортивном. Потому он так шустро ускользал везде. Плюс едет в шлеме, лицо камерами не распознается. Чувак точно не дурак.

— Он же скоростной режим нарушает!

Пелагея указала на камеру, где появилась вероятная скорость «объекта».

— А кто его остановит? ДПСников хватает лишь на аварии выезжать. Бардак в структуре, — пожаловался «усатый».