А та авария…За нее Сергей знает, кто ответит. А пока Элину надо рядом держать. Приручить. Успокоить.

Элина осмотрела помещение. И в одном из потайных шкафчиков нашла нечто довольно интересное. Тобольский извращенец? Устраивает секс вечеринки? В шкафчике мирно лежали бархатные наручники, плеть, какие-то еще неизвестные ей штуки. Но самое интересное это ошейник. Как у собак. С шипами.

Она оглянулась. На кровати лежало элегантное синее платье. С пышными рукавами и облегающей юбкой. Красивое. Дорогое. Комплект белья. И потрясающие туфли. Ручная работа? Золотая подошва и шпилька?

Элина решила быть креативной до конца. Она оторвала от платья рукава, часть юбки. Одела кожаный ошейник. И туфли. Распушила и взъерошила волосы. Не хватает готического макияжа.

Так же нашла пачку длинных сигарет. Закурила. И вышла из спальни.

Сергей не оборачиваясь, продолжал смотреть на бокал в руке. Сизый дым слегка проплыл в помещении.

— Куда летим, владелец собственности?

Обернулся. Поставил бокал. Руки как-то ослабли от вида этой маленькой бестии. Почти голая. Видно кружево ее трусиков и бюстгальтера. Разодранный корсет платья делал талию совсем тонкой. И ошейник. Ошейник это полный пиздец! Брови сошлись на переносице. Ну да. Филатова Элина не могла быть другой. Норовистая кобылка. Не таких приручали. С ней будет чуть дольше. Он и не искал простых путей. Но вот это! одежда ручной работы. Да одна ткань привезена из Европы, под заказ! Это не игра. Давно не игра! Настоящая открытая война. И поле боя не определено. Так же как не предсказуема тактика противника!

— Твой наряд не задает вопросов. Хочешь, чтобы я тебя трахнул?

— Вперед. Ты же этого добиваешься? Давай! Сергей! Как тебе больше нравится? Ноги пошире? Или встать на четвереньки? — выпятила слегка свою пятую точку. Надула губки, как кукла. Окурок затушила прямо в его бокале с остатками виски. Ах ты, ведьма! А он возбудился. От ее наглости. Резкости! От того, как она смотрит, как дышит! Как двигается. Даже глаза стали больше. И сверкают. Кошка. Дикая. Не привыкшая к рукам!

Одним движением он ухватил девчонку и усадил к себе на колени. Она трепыхалась. Тщетно.

— Начнем с минета. Я так давно хочу увидеть эти пухлые губы на своем члене. — он делал все очень быстро. Расстегивал свои брюки. И держал Элину. Она начала отбиваться яростно, до слез. И брыкаться. В итоге все же упала на пол. Он позволил ей свалиться.

Он начал смеяться. Откинулся на спинку кожаного сиденья.

— Тебе не нужно меня бояться. Если я и уложу тебя в постель, то это будет по взаимному не просто согласию. По желанию. Иди, переоденься. И поговорим уже серьезно.

— Куда мы летим?

— Уже прилетели. Не заметила? Самолет приземлился. Переоденься. Сегодня прохладно. Там есть пальто и сапоги.

— Мы куда-то пойдем?

— Да. Если ты захочешь. Сначала поужинаем в прекрасном ресторане. А потом кое-кого навестим.

Чем больше говорил Тобольский, тем хуже становилось Элине. Он не доносил до нее какие-то невероятные мысли. Он отвлекал. Позволял взять паузу прежде чем нанести основной удар словами. В ресторане они были одни. Огромное помещение на крыше многоэтажного элитного здания. Панорамные окна по всему периметру. В самом центре огромный искусственный камин. И пруд с рыбками. Элина одела те самые вещи. Облегающее нежно голубое шерстяное платье. Высокие сапоги ботфорты. Чулки. И кашемировое потрясающее пальто с высоким воротом. Да, похолодало резко. Кажется, пару дней назад она в лесу на траве лежала. Тепло было. Жарко в руках Димы, под дождем.

А теперь холод. Лед сковал даже кожу. Тобольский был очень галантен и внимателен. Подавал руку. Поддерживал за талию. Поглаживал руку в машине. Улыбался. И все время они говорили. О многом. Элина анализировала сама себя. И ловила себя на мысли, что ее это не отталкивает и не пугает. Он будет подавать истину, как блюдо. В лучшем виде. В нужное время. С чувством, с толком, с расстановкой. Мелкими порциями, чтобы Элина могла все принять и понять.

— В этом городе у меня важная встреча. Решил совместить. — говорит и сканирует одновременно.

— Ты вернулся ради меня? — они посмотрели прямо в глаза друг другу. Может быть впервые, за все время они мельком, но увидели обнаженные эмоции. Ему не нужно было отвечать. Морщинки в уголках его глаз заострились. Тонкие губы растянулись в усмешке.

— Элина, ты забегаешь вперед. Мы поговорим об этом более подробно. Сейчас речь о тебе. Уверен, ты не пожалеешь, что оказалась в этом городе. Навестишь одного человека.

— И кого же?

— Диану. Соболеву. Ты же знаешь, что она на принудительном лечении. Молчи! Я говорил, что есть шанс твоего материнства? По глазам вижу. Помнишь мои слова. Не веришь, но держишь их при себе. Так вот именно Диана станет ключиком к полной картине всей правды. На улице тебя ждет мой водитель. Один совет, всего лишь разговор. Чтобы она ни сказала, или не сделала, просто выслушай.

— Сложно обещать что-то, ничего не понимая. Сергей. Скажи, ты в этой психушке и меня закроешь?

— Это не совсем психушка. Дом отдыха. Для очень богатых и немного больных людей. И нет. Тебя там удерживать никто не будет. Мне приятнее, когда ты рядом со мной. Более того, ты поедешь с охраной. Никто не посмеет даже косо на тебя посмотреть, не говоря уже о прикосновениях или заточениях.

— Охрана? Меня защищаешь или боишься сбегу. — она заговорила сама с собой на миг отвлекаясь от происходящего. А потом спросила, — Тогда зачем подсовываешь мне лекарство? Я снова не чувствую боли. Скоро как наркоманка буду. Как вообще ты мне их подсовываешь?