— Они подписывали ее перед вашими глазами, и кто дерзнет выступить против посланцев богов?

Лошадкин мог бы напомнить ему про мятеж казаров, случившийся только что, но не стал.

— Тогда отправляйте приказ и начинайте отправку их домой, - приказал он, поднимаясь.

— Это дело небыстрое!
– заторопился Барлот.
– Месяц выходить будут!

— Придется поторопиться, - пожал плечами Лошадкин.
– Меня ждут дома, особенно жены.

Он ожидал продолжения уговоров, но казарад сумел его удивить - не стал втюхивать грелку для постели, боевую волчицу и что там еще входило в список достоинств этой неведомой Лошадкину самки. В то же время, Барлот был прав насчет того, что дело это небыстрое и у Михаила как раз имелась пара способов все ускорить.

— Отправить птераха с посланием к капитану Дварку. Пусть пропускает рабнеков к себе через перевалы, а потом возвращается. Все дирижабли отправить на юг, к лагерям пленных и начать перевозку их в степь. Уведомить власти ближайших городов рабнеков, чтобы подвезли туда еды, одежды и что там еще нужно будет.

— Да, повелитель, сейчас же передадим.

Лошадкин уступил уговорам Барлота (так было принято здесь) и остался еще, посмотрел на зажигательные вращения мохнатыми бедрами и пупками, попил вина, поел местных блюд. Отравить его никто не пытался, а несоответствие еды и желудков легко решали пара капсул, принятых заранее. Выступали еще какие-то местные акробаты, бойцы пытались поразить мастерством, ничего такого.

Порадовался Лошадкин, пожалуй, только за Огара, которого обихаживали сразу три тургайки, даже не пытающиеся скрыть своих намерений. Огар, в свою очередь, не скрывал своих, и это зрелище немного развлекло Лошадкина, впавшего в своеобразную меланхолию победы. Желаемое достигнуто, не все удалось, но цели выполнены, теперь свернуть, доделать последние дела и домой, где ждали другие заботы. Словно провожать кого-то в дорогу или самому садиться в поезд, но ехать по делам, не отрываясь от работы.

— Мы задержимся еще на пару дней, собрат Барлот, - заметил он напоследок, - приглядим за возвращением рабнеков домой.

— Завтра первый день пятидневья, время работать!
– закричал Барлот.
– А сегодня будем веселиться и праздновать победу! Великую победу! Слава посланцам небес!

— Слава!!

Несколько дней спустя

Въезд в Шадар выдался не таким пафосным, как в Ымкан, но приветствовали Лошадкина и остальных не в пример мощнее. Город оказался спасен от завоевания прибывшим флотом и тургайцы теперь лезли вперед, напирали, орали славу и махали мохнатыми руками.

— Кажется, тебе строят глазки, - подпихнул его в бок Огар.

— Исключительно тебе, дружище, исключительно тебе, - хохотнул в ответ Лошадкин.
– Да и нам обоим не сравниться в этом с адмиралом Квурсом!

— О да, адмирал популярен, - расплылся в улыбке Огар, словно подкручивал отсутствующие усы.

Приняв символические ключи от города у казара Дорлота и произнеся короткую речь, Михаил достиг гавани, где его уже тоже ждали. Обоз со всеми подарками, трофеями и прочей добычей войны, прибыл сюда еще несколько дней назад и все уже перенесли в трюмы.

Войска, не дожидаясь отдельной команды, начали грузиться на корабли, а часть – на дирижабли. Давка среди жителей Шадара усилилась, кто-то даже попробовал пробежать и спрятаться на летающей платформе, но был изгнан вежливыми пинками под общий хохот.

— Повелитель, - сдержанно поклонился Квурс.

— Адмирал, - ответил ему Лошадкин. – Вы справились превыше всяких похвал и будете щедро вознаграждены.

— Я уже получил немало.

— И получите еще больше, это даже не обсуждается, - хлопнул его по плечу Михаил. – Кто служит верно и справляется, не боится проявлять инициативу, тех надо поощрять и возвышать. И вот вам мой первый подарок!

Он махнул рукой и рядом появилась Авия. Хитрая лисичка все порывалась служить Лошадкину, но после пары намеков все же осознала, что жены Михаила ей хвост оторвут и шкуру спустят, скажут, что так и было.

— Для меня честь служить такому великому флотоводцу, - склонилась Авия, подметая берег хвостом.

Специально удлиненным хвостом, какие-то атавизмы в сознании местных сохранились и очень длинные хвосты производили на них завораживающее впечатление. Разумеется, если это были хвосты не в чешуе.

— Повелитель, - еще раз поклонился Квурс, выпрямился и махнул рукой. – Проводите гостью на мой корабль!

— Она служила знатному военачальнику рабнеков, - сказал ему Лошадкин, - настолько знатному, что он осаждал Ымкан и приходился братом хану рабнеков.

Все это Авия рассказала уже потом, после разгрома под Парзадом. Брат короля рабнеков ошибся, бросился вначале к Урчаю, но опоздал и там, помчался обратно, к основному войску, но пришлось огибать Ымкан. Примчался, но практически сразу же после этого Огар начал наступление на силы под Парзадом и вырваться из ловушки рабнекам уже не удалось, прибытие Лошадкина на дирижаблях окончательно отрезало все пути отступления.