Тут следовало крепко подумать, заняться также и пастбищами, скотом, возможно, ирригацией степи.

— Михаил, - пришел вызов по сети.

Нежный, осторожный, но цепкий, будто Михаил ухватил стрекозу за хвост, а та вцепилась в него лапками.

— На связи, - откликнулся он, гадая, что такого страшного случилось.

— Мы готовы, - последовало простое объяснение. – Гипермаяк готов и Алекс уверен, что все заработает, пусть и не в полную мощность. Мы готовы запустить его в любой момент, но решили известить тебя и Огара, и дождаться вашего возвращения.

Михаил невольно вдохнул глубоко, ощущая, как в груди вспыхивает крик. Нет! Нечестно! Столько всего еще не сделано, столько предстоит сделать!

— Понятно, - ответил он слегка сдавленно. – Спасибо, что предупредили.

— Мы думали запустить сразу, потом подобрать вас, но решили, что это будет некрасиво.

— Да, - ответил Михаил. – Некрасиво.

Прервал вызов, смутно гадая, как же отреагировал Огар. Хотя, что тому Огару?! Он и так достиг всего, потренировался, сколотил войско, провел ряд битв и обрел уверенность в себе! А он, Михаил Лошадкин, чего добился? Даже плотину на Ирцее не поставил, чего уж говорить об электростанции! Но и цепляться за них, плакать и просить подождать недельку, пока он «достроит еще один куличик»?

Внутри стало странно тяжело и пусто, все вокруг будто выцвело.

Мысли о степи и городах, постройках, визите дружбы в Меклан, плавании к рабнекам, развитии дирижаблей, столкновениях с народами за горами краглов, да мало ли! Школы и дороги, внедрение языка и песни о походе в Тургай, что, теперь всего этого не будет? Остаться?

Остаться!

Мысль вспыхнула и угасла, едва родившись. Да, Михаил мог остаться, но что он смог бы, даже оставь ему обломок «Васко» и комбайн? Хотя нет, с ними смог бы многое, но живые экспедиции будто поддерживали его, вселяли надежду, закрывали другие работы, не такие интересные. Остаться? Остаться?!

А как же Таня, Татьяна Сальвини? Рейтинги и кредиты, Башня, Земля, ведь Лошадкин летел в экспедицию, собираясь вернуться и заняться… чем-то другим. Как мог он остаться и посвятить свою жизнь местным? Да, никто не стал бы возражать, даже не потащили бы силой, но и помогать ему никто не стал бы. Хочешь помощи? Плати, добейся, уговори, но вначале – получи разрешение, одобрение специалистов по контактам. У Земли накопился богатый опыт помощи не таким развитым цивилизациям, но одобрили бы там действия Лошадкина здесь?

Очень, очень сомнительно.

Стало быть, биться самому и часть Михаила очень хотела остаться, продолжить дела. Развить заводы, шагнуть в эпоху пара, построить электростанцию, добиться расширения союза народов. Выстроить такую империю, которая поможет местным устремиться к звездам, при этом, не заливая все вокруг кровью по колено, а то и по самую макушку.

Но лишь часть его хотела остаться, часть, а не все целое. Договориться с другими, чтобы за ним вернулись через несколько лет? Вариант, но кто стал бы тратить кредиты и рейтинг на такое, лишь ради красивых глаз Лошадкина? Местные стали бы, но речь ведь шла о Земле!

Земля!

— Повелитель, - раздался осторожный голос.

Лошадкин вынырнул из размышлений, увидел, что вокруг стемнело. Болели руки, которыми он сжимал борт корабля, болели ноги, ныли голова и желудок, манопа сигнализировала, что нужен отдых.

— Благодарю, - кивнул он, даже не видя, кому отвечает и пошел к себе.

— Переживает, что тургайцы в спину ударят, - донесся в спину шепот.

— Нет, что рабнеки не выполнят свою часть и придется лить кровь, - возразил другой город.

— Заткнитесь, дурни! – звук затрещины. – Повелитель думает о союзе, о том, как сделать жизнь лучше для всех!

Лошадкин прошел к себе, рухнул и отключился, уже не думая о том, как сделать жизнь лучше для всех.

В следующие несколько дней, пока они плыли на север вдоль побережья, Лошадкин немного пришел в себя, но так и не решил, что ему делать. Лучшее, до чего он додумался, улететь сейчас и вернуться немного спустя, когда у него хватит кредитов и рейтинга на собственный корабль, команду специалистов, горы энергония и техники. В частном порядке, без уговоров на контакт и включение системы в общий союз, и в то же время, Лошадкин понимал, что обманывает сам себя.

Какой еще частный порядок, с манопой и всеобщей сетью? Конечно же, Земля узнает, а значит, ему придется держать ответ или добиться разрешения заранее. В этом вопросе ему никто не мог помочь, да Лошадкин пока и не спрашивал других, даже Алекса, зная, что тут же начнутся бесполезные разговоры, рассуждения, попытки убедить его в чем-то.

«Да может гипермаяк и не сработает» думал Лошадкин, видя, как приближается залив, созданный им самим, и на берегу которого высилась Дружба. Там, чуть дальше к северу стоял замок экспедиции, и ему следовало плыть туда, чтобы превратиться из барона Робинзона в… обычного жителя Земли, надо полагать? Или снова лететь в экспедицию терраформирования и набивать рейтинг и кредиты, удариться в Башню, изобразив «триумфальное возвращение злейшего зла»?