Затем ударил в гонг и рядом возник Кратир, чуть ли не вытянулся в струнку.

— Пригласи сюда Батурса, - приказал Лошадкин, - а также подготовь проект указа о новом курултае.

В глазах Кратира мелькнуло удивление на миг, затем он принялся строчить. Вот еще проблема, подумал Лошадкин - бумага вместо свитков. Следовало возводить не только верфи и лесопилки, но и целлюлозно-бумажные комбинаты - если не думать о скачке и чрезмерном прогрессе, который пойдет во вред. В то же время, объединение народов и создание Дружбы дало такого пинка бюрократии, что новый союз уже был на пороге кризиса, не хватало традиционных свитков из выделанной кожи.

Разве что перейти на глиняные таблички?

Но в то же время, новый съезд вождей был необходим, объяснить задачи на этот год, а заодно проверить системы птичьей почты и телеграфа, скорость, с которой сюда доберутся эти самые вожди. Возможно, стоило направить армию Огара не на войну и облет границ, а на постройку дорог.

И раз уж так ставился вопрос, чего бы не помечтать о железных дорогах и конках с паровозами?

— Все, иди, - отослал он Кратира и снова остался один.

Также все шло к тому, что пирамиду власти следовало расширять и надстраивать. Проще всего было пойти по земному образцу, ввести дворянство и титулы, ранжировать их между собой, и кто кому кланяться должен. Лошадкин еще раз задумчиво постучал по столу и покачал головой. Странное дело, в технических вопросах его так и тянуло опередить время - электростанция, плотина поперек Ирцеи!
– но в общественных, будто стеснялся.

Словно сколачивание союза народов и прошедшие полгода исчерпали его запас.

— Подготовь записку совету мудрецов, чтобы подумали о формах устройства власти в новом государстве, да потом принеси мне, - приказал он Кратиру.

Записка должна была звучать не приказом, а предложением.

— Устройства власти, повелитель?
– с любопытством спросил Батурс.
– Разве вы не обустроили союз народов?

— Нет, и уж ты должен меня понимать, - ответил Лошадкин, глядя прямо в глаза Батурсу.

Не сказать, что он долго отбирал этого хрокага, но вот фоновые проверки и тесты проводил, привлекал Алекса. Поучаствовали и другие земляне, Батурс был из той, первой партии раненых, что Лошадкин некогда сгреб комбайном и утащил в замок. Батурс оказался из тех, кто проникся, и был готов служить, не за деньги и титулы, а просто служить посланцам богов, не думая о себе и именно такой живой Лошадкину и требовался.

Верный, не думающий предавать, тот, с кем можно было говорить свободно и посвящать в разные секреты. Более того, сама должность его предполагала выполнение и осуществление различных грязных дел, а также огромную власть, что было чревато в перспективе.

— Ты получил власть и возможности, но что, от этого твоя служба возникла из ниоткуда по щелчку пальцев? Нет, тебе пришлось создавать ее практически с нуля.

— С вашей помощью, повелитель, - чуть наклонил голову Батурс.

— Союз народов тоже создавали все вместе и ситуация сейчас такая же, как с твоей службой. Теперь понял?

— Да, повелитель.

— Явных заговорщиков и недовольных ликвидировали, но могли остаться их последователи. Также сейчас можно ожидать появления другого рода заговорщиков, таких, от которых не отделаешься так просто. На словах они будут радеть за союз народов, а сами искать себе богатств и титулов. Твои подчиненные должны быть в курсе их слов и дел, мыслей, чтобы мы могли пристраивать их к делу.

— Я не совсем понял, повелитель. Разве не надо избавляться от таких?

— Возможно, однажды настанет такое прекрасное время, когда во власти будут только лучшие, но сейчас надо работать с тем, что есть. Заодно и твоим живым тренировка, да и тебе самому тоже. Мы только начинаем строить, исследуем лес и ищем там наилучшее место, поляну, рощу, так понятнее?

— Да, повелитель.

— Планируется возведение школ, совмещенных с храмами и объявление о программе образования.

— Вы неоднократно говорили об этом, - кивнул Батурс.

Все равно вид у него был слегка озадаченный. Батурс пожил, по меркам хрокагов, и повидал немало, но весь опыт местных не шел ни в какое сравнение с земным. Там, где они видели лишь зыбкие силуэты чего-то будущего, Лошадкин мог смело рисовать огромные детальные полотна. Мог сразу вести их к конечному результату, но тут возникали те самые риски, о которых так долго и почти бесплодно спорили земляне.

Раз местные не видели всей картины, то бросить их на полпути означало бы, что все развалится.

— Твои люди должны быть там. В числе первых взрослых учеников, среди проповедников, учителей, строителей и так далее. Они должны учиться, но и не только, они должны жить среди других, не выделяясь, понимаешь?

— Не совсем, повелитель, - прищурился Батурс.

Лошадкин вдруг вспомнил полжистов и правдорубов с Земли, что в свою очередь вызвало мысли о Тане, которые он торопливо пинками загнал обратно.

— Представь, что ты рядовой хрокаг и недоволен вождем, - задумчиво предложил Лошадкин.
– Вождь забрал себе лучшие охотничьи угодья, не дает рвать ягоды или там собирать грибы, неважно.