Ну а я возьму свой ранг.

Первым делом, вернувшись домой, я зарядил телефон и с облегчением выдохнул — работает.

Сразу же посыпались уведомления о звонках и сообщения. Конечно же, как только я остался без связи, тут же всем понадобился.

Батист зачем-то требовал непременно личной встречи. Головин без особого энтузиазма волновался, почему я не отвечаю на его сообщения. Написал и Христофор Георгиевич, намекая на мой визит в участок и спрашивая не нужна ли помощь. Павлова скинула мне дополненный список растений, уточняя влезут ли и они. Лавочник Малинин уведомил о новом поступлении иноземных лакомств и предлагал стать одним из первых, кому он их будет поставлять. Из лавки Гостиного двора сообщили, что телефон будет готов завтра и его доставят в течение дня. Глава купеческой гильдии прислал пять грустных писем с примерно одинаковым содержанием — у него дурное предчувствие и всё пропало.

Даже Новгородский успел написать, что есть план и надо его «обкашлять», что бы это ни значило.

На то, чтобы всем ответить и со всеми договориться, ушел битый час.

Мне точно нужен секретарь и как можно скорее. Где бы взять толкового только?

К тому же Луке Ивановичу не терпелось приступить к реализации его идеи и дед увлеченно рассказывал о том, как запустить процесс, упростить схему и потратить меньше ресурсов. Перебить его не представлялось возможным. Слишком старик рад был.

На фоне всего этого укрощение призрака казалось сущим развлечением. Плотно пообедав, я отправился в библиотеку.

Демонстративно медленно заперся изнутри и присел на край стола, с усмешкой глядя туда, где исчез дух предка. С собой я взял кувалду из кладовой. Поглаживая инструмент, я приблизился к резной панели.

Приложил ухо и послушал какое-то время.

— Может вы всё же выйдете по-хорошему? — дал я шанс призраку.

И напряг память молодого графа. Тому с младых лет вбивали в голову многочисленную родословную. К счастью, за годы юношеских безумств это не стерлось.

— Митрофан Аникеевич, — припомнил я имя родоначальника, — мне будет очень жаль разрушать такую искусную работу, но я это сделаю. И выясню, что вы прячете за этой стеной.

Я ощутил очень слабый отклик, скорее несдержанные эмоции, чем желание пообщаться.

— Я вам не враг, — сделал я последнюю попытку. — Я всего лишь хочу поговорить.

Эмоции стихли, успешно подавленные несговорчивым предком. Я пожал плечами и широко замахнулся кувалдой.

Стремительным движением эфира воздух передо мной сгустился, закрутился вихрем и ударил прямо в лоб. Меня отбросило на спину и протащило по ковру.

Но кувалду я из рук не выпустил, по вбитой сражениями привычке. Откинул уже, когда атака прекратилась. С таким оружием против духа не пойдешь.

Призрак снова хотел удрать в своё убежище, но было поздно. Он проявился и я ухватился за него, кидая связующие нити. Благодаря последней встрече с княжной Давыдовой, они стали значительно крепче.

Я тянул, предок сопротивлялся и пытался затащить меня в ледяную пустошь своего мира. В конце концов мне надоело играть в это перетягивание и я приложил духа эфиром, оглушая его.

Предок такого явно от меня не ожидал, поэтому что на пару секунд ослабел, чем я и воспользовался. Дернул на себя, что есть сил.

И вытащил его прямо из этой настенной панели, одновременно пропуская через него силу.

Призрак проявился в реальном мире.

Никакого расшитого камзола, как мне приснилось, на графе не было. Простая деревенская рубаха, большеразмерные штаны и самые настоящие лапти. В правой руке основоположник великого рода держал грабли с погнутыми зубцами.

Даже не знаю, кто из нас больше удивился.

Митрофан Аникеевич тому, что обрел видимость, или я его неожиданному образу.

— Чужак! — вдруг крикнул он и ринулся на меня с граблями.

Я дернулся, но быстро вспомнил, что таким образом он мне не навредит. Грабли прошли сквозь меня, вызвав мурашки и всё.

— Ваше сиятельство… — неуверенно начал я.

— Не смей ко мне обращаться! Ты чужак, — повторил дух, сверля меня злобным взглядом.

Свихнулся на старости лет? Или… видит, кто я на самом деле? Мне стало любопытно и я поднялся, отряхивая одежду. Приблизился к призраку и вкрадчиво спросил:

— Какой же я чужак, Митрофан Аникеевич? Пра-пра-пра… внук я ваш. Александр Лукич Вознесенский.

— Меня ты не обманешь! Это Лука, старый дурак, повелся. А меня не проведешь, ясно? — гневно выпалил предок. — Может ты и выглядишь, как Сашка, но ты не он!

— Так я и не собирался, — спокойно ответил я.

— Чего? — не понял призрак и потерял угрожающий вид.

— Вас обманывать, уважаемый Митрофан Аникеевич. Я Александр Вознесенский, в том числе и он. Но так уж сложилось, что молодой граф не рассчитал сил и погиб. При этом дал шанс мне.