Надо ли говорить, что ждать я его не стал. Розин выбежал на улицу с шинелью в руках очень быстро, я даже не успел замёрзнуть. При этом он смотрел на меня так, словно хотел обматерить. Но было нельзя, и молодой корнет проделывал это взглядом. Я же в этот момент осматривал полк и не придал его бешеным взглядам внимания.

Меня не покидало чувство, что нужно как можно быстрее расставить в караулы, присягнувшие мне войска и забаррикадироваться пока в этом замке, который так кстати покинули заговорщики во время моего бегства.

Присяга прошла как-то сухо, скучновато и совершенно, я бы сказал, буднично. Это была вынужденная мера. Когда всё, так или иначе, закончится, будет второй дубль, в более праздничной обстановке. С награждениями и всеми прочими атрибутами.

Когда мне присягнули и Преображенцы, я приказал Зимину распределить время караула. При этом совершенно чётко дал понять, что в замке должно находиться по одному батальону из каждого полка. Поручик кивнул и унёсся выполнять поручения. Началась суматоха. Кто-то отправлялся в казармы, кто-то, наоборот, начал рассредоточиваться по двору, а кто-то потянулся в сам замок.

— Краснов, — негромко позвал я. Прости, парень, но я только тебя, да ещё Розина с Зиминым пока знаю и относительно доверяю, поэтому придётся потерпеть.

— Да, ваше величество, — ответил корнет, вытянувшись передо мной.

— У меня для тебя ещё одно поручение, — сказал я немного подумав. — Выполнишь и пойдёшь отдыхать. Мой брат — Великий князь Константин сейчас должен находиться в Зимнем дворце. Но, он мог и покинуть его. Твоя задача выяснить это. Если он покинул дворец, то выяснить, где он и кто сейчас находится с ним рядом.

— Передать приказ его высочеству от вашего величества, что вы хотите видеть его подле себя? — уточнил Краснов.

— Нет, — я покачал головой. — Просто выяснишь, где он и с кем. Как можно осторожней. Чтобы моё имя ни разу не прозвучало. Справишься?

— Я попыта… — Он не договорил и прямо посмотрел на меня. — Справлюсь, ваше величество.

— Вот и отлично, — я кивнул. — Выполняй.

Он сразу же побежал куда-то вбок. Похоже, что там расположена конюшня. Ну, не пешком же корнет будет по Петербургу мотаться, так что, всё правильно.

— Какой же здесь гадюшник, — я покачал головой. — Даже внутри семьи нет ни у кого нормальных отношений. Как у них этот заговор вообще удался? Если только…

Он им удался вовсе не потому, что они были прямо такие все идейные борцы с Павловским произволом. И они умудрились довести его до конца, и не поубивать друг друга по одной простой и древней как мир причине.

У меня чуть ли не лампочка в голове вспыхнула. Деньги. Вот основная причина. Здесь замешаны деньги. Нужно намекнуть Макарову, что мне нужен денежный след. Ведь если этот след отыщется, то вы, драгоценные, пойдёте не как великомученики и борцы с жутким режимом, а как обычные продажные шкуры. И вот здесь будет совсем другой разговор. Да вы сами у меня будете проситься идти и Индию у англичан отбивать. Потому что быть в глазах народа благородным бунтовщиком — это одно пальто, а вот продаться за звонкую монету — совсем другое. Интересно, в Одессе уже говорят, что это две большие разницы?

С этими мыслями я буквально вбежал в большой холл. Мне нужно найти здесь того, кто мне ужин организует, и того, кто напишет этот проклятый приказ о временном назначении Макарова. Скворцова отправлю, решил я. Он должен знать кто, за что отвечает. В крайнем случае, если перепутает, уже ориентироваться станет проще.

— Анна Петровна, Анна Петровна, голубушка, ну куда же вы, — по лестнице стремительно спускалась молодая женщина, за которой бежала уже пожилая служанка. — Весь двор наводнён солдатами. Подождите, хотя бы пока они разойдутся.

— Я не могу, как ты не понимаешь, — и она почти влетела мне в руки. До этого момента взгляд женщины был сосредоточен на ступенях, по которым она бежала, и меня она не сразу заметила. А когда заметила, то затормозить уже не получалось. Я придержал её за плечи, чтобы она не упала. — Ох, ваше высо… Простите, ваше величество, — она вырвалась, отступила назад и поклонилась.

— И почему вы так стремительно убегаете, Анна Петровна? — спросил я, разглядывая её, проклиная самого себя. Вот что мне стоило хоть немного лучше изучать историю? Сейчас бы не блуждал, как ёжик в тумане. — Мне надо начинать опасаться за сохранность фамильного столового серебра?

— Что? — краска отхлынула от её лица, и она отшатнулась. Какой же ты идиот, Саша, не пытайся даже шутить. Сегодня тебя всё равно никто не поймёт. — Вы можете, как и её величество, считать меня воровкой, но позвольте уже удалиться и сохранить остатки гордости.

— И куда же вы хотите удалиться? Полагаю, что не просто из Михайловского замка? — проговорил я.

— Разумеется, ваше величество. Я сразу же уеду. Или к отцу в Москву, но, вероятнее всего, к супругу в Италию. — Ответила она, стараясь держать голову высоко. — И вам не обо мне нужно беспокоиться. Я никогда не порочила вашего отца, как эта… Шевалье.