Как в воду глядел. Я перевёл взгляд на Энгеля.

— Что-то не так, ваше величество? — быстро спросил он.

— Почему здесь Александр Семёнович внезапно превратился в Александра Сергеевича? Да и оклад у него вырос на двадцать рублей? — я придвинул ему документ. Энгель стоял возле стола. Сесть я ему не предложил и просто наблюдал за его поведением.

— Что? — кабинет-секретарь встрепенулся и схватил бумагу, принявшись её перечитывать. Я же думал о том, а сколько вот таких ошибок в итоге привело к различным недопониманиям, и не был ли определённый их процент допущен намеренно?

Даже интересно стало, а кому в карман пошли бы эти двадцать рублей, потому что я сомневаюсь, что Макаров получил бы на рубль больше, чем положенные ему шестьсот. И это в приказе для начальника фактически службы безопасности. Надо где-то себе галочку в памяти поставить, чтобы аудит назначить в канцелярии. Пока Энгель проверял, что он там написал, я вытащил манифест. Разгладил уже помятую бумагу и сравнил её с приказом. Вот что нужно сделать вторым делом, или даже параллельно первым, которым у меня всё ещё остаются заговорщики. Нужно наладить нормальное делопроизводство. И это, чёрт возьми, очень важно. Железные дороги и паровые пушки подождут немного, пока я не исключу возможность воровства и подлогов вот в таких незначительных мелких ошибках. Тогда все последующие дела гораздо быстрее пойдут.

А этим манифестом я могу подтереться. Использовать бумажку, так сказать, по назначению. Потому что никакой юридической силы он не имеет.

— Да как же это так, ваше величество, — заломил руки кабинет-секретарь.

— Вы, Фёдор Иванович, у меня спрашиваете? — я удивлённо посмотрел на него. — Переделывайте, — и я протянул ему уже подписанный экземпляр. — Впредь я надеюсь, вы не совершите столь странных оплошностей.

В дверях Энгель столкнулся с входящей в комнату Елизаветой.

— Могу я отвлечь вас от дел, ваше величество? — она подошла к столу, и я запоздало понял, что надо встать. Точнее, тело настойчиво требовало это сделать, и только потом включилось понимание. Не знаю, как она расценила мою тормознутость, похоже, что не совсем нормально. Потому что сцепила руки и опустила взгляд в пол.

— Чем вы хотели отвлечь меня? — я отдал ей должное: говорила она по-русски. Или не хочет лезть в конфронтацию, или ещё на что-то надеется в этом браке. Хорошо бы второе, потому что она мне действительно нравится, и, да, я всё же надеюсь на детей. Почему их всё-таки у них не было?

— Юлия сказала. Что вы приказали ей ужинать сегодня с нами, — она подняла взгляд на меня. Я сразу не сообразил, кто такая Юлия. Потом до меня дошло, что у немецких принцесс наверняка до принятия православия были другие имена.

— Да, — ответил я. — Или вы против?

— Нет, ваше величество, как я могу быть против? — в её взгляде промелькнуло удивление. — Анна Гагарина сообщила, что вы именно ей поручили организовать этот ужин. Это правда?

— И это тоже правда. Потому что, похоже, больше никто не в состоянии это сделать. Слуг, к слову, я так и не нашёл, хотя искал. Даже в людскую заглядывал, — теперь она даже не пыталась скрыть удивления. — Кстати, где именно мы будем ужинать? Предлагаю, в ваших комнатах.

— Хорошо, я распоряжусь, — Елизавета явно не знала, как ей на меня реагировать. — А почему вы здесь, — она обвела рукой пространство вокруг себя.

— Потому что хочу. — Я жёстко улыбнулся. — Это так же, как с ужином. Я хочу сегодня поесть с двумя очаровательными женщинами.

— Зачем вы так, Александр?

— Простите, Лизонька, — я, как и в Зимнем, подхватил её руки и поднёс к губам. — Этот бесконечный день когда-то закончится, и мы снова будем учиться жить. Потому что всё изменилось и никогда уже не будет прежним.

— Я распоряжусь насчёт ужина, — тихо проговорила она.

Проводив жену взглядом, я увидел, что она снова столкнулась в дверях с Энгелем. Он расшаркался перед своей императрицей, а на меня накатило понимание: секретаря надо менять. И, да, мне секретарь нужен чуть ли не срочно.

— Вот, ваше величество, я всё переделал, — он протянул мне бумаги.

Подписанный экземпляр я пробежал взглядом, никаких изменений не заметил и принялся внимательно читать второй. Теперь всё было хорошо. Так что это было: лёгкий саботаж, протест против «произвола гэбни», или действительно всего лишь ошибка? Подписав бумагу, я отодвинул один экземпляр в сторону. Сам отдам его Макарову, который завтра утром должен прийти на первый доклад. А второй протянул Энгелю.

— Прекрасно, Фёдор Иванович. Надеюсь, этот экземпляр дойдёт до канцелярии в целости и сохранности?

— Конечно, ваше величество, вы не должны сомневаться в этом. — Тут же заверил меня Энгель.

А ведь ты первым узнал, что именно Макаров будет брать за жопу заговорщиков. И я при этом не знаю степени твоей лояльности. К счастью, долго подобная информация в тайне не хранится, но ведь и информация бывает разной. Мне срочно нужен секретарь. Преданный исключительно мне. И где такого взять?