Шрифт:
Она кивнула.
Герман достал из пачки купюру и протянул ей:
— И?
— Ты сюда не вернёшься. Я буду вспоминать о тебе...
«Вот и умница», — подумал Герман. И пошёл своей дорогой. В новую жизнь.
— Герман, ты где застрял? Я тебя жду.
— Иду-иду, — он нагнал Эльзу.
— Ты чего там завис?
— Да, так, прощался с прошлым.
Глава 62 Беглецы
За простоватой деревенской внешностью шофёра скрывались чуткий ум, наблюдательность и интуиция. Гюнтер сразу ощутил приближение больших перемен. Однако, он наотрез отказался расстаться с ключами от машины. Несмотря на обещания скоро вернуть и щедро наградить.
Но и не отказался помочь.
***
Машину остановили на невесть откуда появившемся посреди леса блокпосте. Странные люди с оружием, в непонятной форме, без знаков различия. Гюнтер про себя выругался.
Старший заглянул в кабину. Никого.
— Откройте кузов! Что везёте?
— Бельё в прачечную, коробки под продукты, почту и макулатуру.
Один из охранников залез в кузов, попинал тюки с бельём, проверил коробки:
— Никого!
— Видели двоих? Парня и девушку на дороге.
Гюнтер помотал головой.
— Проезжай!
«Ни тебе "извини", ни тебе "до свидания". Ну, точно бандиты». — Подумал Гюнтер.
***
Тем временем напрямую через сосновый лес, через луга в направлении города шагали держать за руки Герман и Эльза. Путь неблизкий, но и спешить им некуда. Впереди ждала огромная свобода длиною в жизнь.
— Как-то неудачно сложилось знакомство с твоим отцом.
— Да уж, неловко вышло.
— Ты ведь понимаешь, что он у тебя злодей с большой буквы?
— Возможно, — она пожала плечами: — Но он мой отец и единственный родственник на всём белом свете. К тому же он не всегда был таким.
— Хочешь сказать, что злодеями не рождаются, а становятся?
— Не упрощай. Если хочешь знать, папа прекрасный учёный. Он разработал оригинальную теорию, связанную с распространением нервных импульсов. Но коллеги её просто проигнорировали. Чем больше он боролся с упёртым непониманием, тем более циничным и жёстким становился сам. В конце концов, он полностью разочаровался в современной нейробиологии.
Он искренне страдал, поскольку считал своё открытие гениальным, но так и не поднялся в институтской иерархии выше младшего научного сотрудника. В то время как бездари, занимавшиеся цитированием чужих работ, становились профессорами. По итогу его уволили из Института, где он проработал последние семнадцать лет, и никуда больше не принимали. Поэтому, когда пригласили работать в Клинику, он согласился. Немного не по профилю, зато он получил возможность продолжить свои исследования.
— Но он же стал настоящим маньяком!
— Посмотрим, как ты сам когда-нибудь отреагируешь на парня своей дочери. К тому же, поживи в мире сумасшедших несколько лет, неизвестно каким станешь.
***
— А ты, как ты здесь оказалась, тебя ведь не «заказал» твой собственный папаша? — сменил он тему.
— Я была просто пациенткой. Меня взяли сюда по протекции отца. Он не доверял психиатрам и предпочёл лично контролировать моё состояние. В отличие от прочих больных, за мной только приглядывали и даже чуть-чуть по-настоящему лечили.
— И ты всё это время знала, о происходящем в клинике?
— Я знала, да и сейчас знаю ровно столько же сколько и ты. А до встречи с тобой-Журналистом вообще искренне полагала, что все окружающие меня пациенты, реально больны и нуждаются в помощи, как и я.
«Что ж, это объясняет, почему её не изолировали от меня после того как я стал Блогером». — Герману всегда казалось, что девушка явно была в клинике на особом положении. Ни у кого из пациентов не было права на курение. Одежда её не выглядела больничной застиранной пижамой.
— Равенства нет, даже здесь. Но ты не завидуй. Нечему.
***
— Между прочим, пока ты носился со своими экзистенциальными проблемами. Я тоже не скучала — разгребала свои житейские, можно сказать извечные бабьи невзгоды.
— Поясни.
— Например, как рассказать своему нынешнему парню, что ты беременна от бывшего... Особенно, если бывший и нынешний — это как бы один и тот же мужик, но как говорится, есть нюансы.
— Ты, что, спала с Журналистом?
— Ну вот, началось...