Профессор и доктор Рита теперь тоже неизвестно где, к тому же они враги.

Всё, больше никто и не знает настоящей невероятной истории Германа.

Хорошо, тем, у кого есть старый друг, которому не надо долго объяснять, который в курсе всех твоих жизненных перипетий.

Как бы поступил на его месте типичный герой голливудского фильма? Отравился бы в бар и излил душу первому встречному собутыльнику или бармену. Но Герман не любил пить. И голливудские штампы тоже не любил.

Он ностальгически вздохнул, вспомнив о своих беседах с Искусственным интеллектом. Герман даже к его новому имени не успел привыкнуть. Берримор. Вот кто был бы идеальным собеседником. — «Жаль, что ты существовал лишь в моих фантазиях. Я скучаю по тебе Берримор.»

— Ты снова засел за книгу? — Обняла его сзади Эльза.

— Н-не знаю, скорее за дневник. Пытаюсь разобраться. Привыкаю к новому себе.

— Не буду мешать, — сказала она и чмокнула его в макушку. Засмеялась, потеребила отрастающий ёжик на голове: — Плюшевый!

Вечером, когда дневная жара сменилась ласковой прохладой, они по обыкновению ужинали в маленьком ресторанчике под открытым небом.

— Сегодня я я хочу выпить чего-нибудь покрепче, — заявил он.

— Не возражаю. Давай ты сегодня напьёшься, — поддержала Эльза, — а мне нельзя.

После очередного бокала тоника, она спросила:

— Ну, выкладывай, что там у тебя на уме. Я ж вижу, ты последние дни сам не свой.

— Я вот, что подумал. Ведь это не только моё дело, кто я. Нас теперь двое. Мы вместе и, как говорят романтики — единое целое. И уж коли я сам не могу определиться кем быть, выбери ты, с кем жить. Твой выбор важнее моего.

Она помолчала, старательно изучая меню. Герман даже затревожился. Не обидел ли он её своим вопросом. Но, нет, она посмотрела ему прямо в глаза:

— Не хитри и не увиливай. Не возлагай на меня ответственность за это решение. Не хочу, чтобы когда-нибудь, ты попрекнул меня за то что я не то выбрала. Реши сам, ты - мужчина. А я приму любой твой выбор. Твой правильный выбор.

— Но ведь это две разные личности. Они даже тебя по разному полюбили, - принялся пояснять Герман.

— Ты мне нравишься такой как ты есть сейчас. Ты мне нравился и когда был Журналистом. С тобой-Блогером я вообще лично не знакома. Знаю его только из твоей книги. То каким нерешительным, жалким он был в начале мне не очень понравилось. То, каким он стал в конце — напугало.

Вот так открытие. Герман ошалело переваривал слова Эльзы.

— Но ты настоящий не тот и не другой. Просто оставайся таким как есть.

Они чокнулись, Герман снова выпил. Заиграла музыка и Эльза потянула его за руку на танцпол. Танцевала она плохо. Но Герману было плевать, он любил её не за это. Они танцевали как умели, и жили как умели, и были счастливы.

Вечером он собрал все документы, связывающие его с экспериментом в Клинике п пакет. Завтра он отошлёт их в арендованную в архивохранилище персональную ячейку. Себе он оставил только копии списков пациентов. Теперь он сосредоточится на их историях.

«Точка. Я благодарен судьбе (Профессору), за тот эксперимент, который сотворили надо мной в клинике? За то, что провели меня через испытания, закалили мою волю, научили быть сильным. За то, что выбрали именно этот сценарий для своего эксперимента.

Спорная, конечно мысль. Но так я меньше себя жалею, меньше ощущаю себя жертвой.

И самое главное, теперь у меня есть и жизнь, и свобода, и Эльза. Я победитель!

И хватит оглядываться!»

Герман проснулся от неприятного ощущения, будто на него кто-то смотрит. Он полежал тихо, не открывая глаз, стараясь не выдать себя. Ощущение никуда не делось, даже усилилось.

Он резко распахнул глаза. Никого.

Не включая свет, тихо встал с постели, огляделся. Заглянул в соседнюю комнату, проверил входную дверь. Никого. Вышел на открытую террасу. Странно, экран ноутбука светился: «Неужели я забыл его выключить».

Герман сделал шаг вперёд и вдруг заметил, темную фигуру человека в свете матового мерцания экрана.

— Проснулся, соня! А я тебя жду.

Пред компьютером сидел Фишер.

— Вы, откуда?

— Ты хотел меня видеть, и вот я здесь.

— Мистика какая-то. И почему Вы голый?

— Ты у меня спрашиваешь? Вообще-то это твой сон.

— Тем более, Вы не могли бы прикрыться.

— Ладно, — Фишер, взял со стола сброшюрованный Сценарий, — За неимением фигового листа, сгодится и это.

«Ах, так это сон», — наконец дошло до Германа. Он приблизился к ночному гостю. Тот выглядел как призрак. Но Герман не верил в призраков. Тогда, как голограмма. Ну точно! Правда он и голограмм тоже никогда не видел. Но...