Раздался звук проворачиваемого в замочной скважине ключа, и очередной вопрос мне пришлось проглотить.

Щурясь от непривычного света, я наблюдал, как стражницы заводят в темницу двух пленников. Лица разглядеть не удавалось, лишь силуэты — мужчина и женщина. Мужской силуэт, однако, казался очень знакомым…

— За что тебя, Гохард? — насмешливо поинтересовалась матушка из-за своей решётки, когда его проводили мимо.

Смотрящий (надо полагать, уже бывший) дёрнулся и развернулся, за что тут же огрёб от стражницы болезненного тычка под рёбра.

— Шевелись давай, — рявкнула та и запихнула пленника в камеру, смежную с моей. Затем вернулась за следующей арестованной.

И тут уже я вздрогнул. Растрёпанные рыжие волосы при неверном свете фонарей почему-то казались кроваво-красными. Гордо задрав нос, Ангра прошествовала мимо, словно не замечая моего присутствия, и, как назло, получила камеру напротив Гохарда, прямо рядом с матушкиной.

— Ну, — почти весело произнесла Ильдаста, когда стражницы удалились, заперев за собой дверь и снова оставив нас в полной темноте, — рассказывайте!

Вполне ожидаемо, ответом ей стала тишина.

— Госпожа Ангра, — прервал я молчание. — Я… прошу вашего прощения за то, что сделал, — мои слова повисли в воздухе. Какое-то время я ещё надеялся на ответ, потом рассердился: — Не притворяйтесь, будто вас здесь нет!

— Что ты хочешь услышать, Руто? — в голосе медной сквозило отвращение. — Что я тебя прощаю за то, что ты сжёг мою семью и дом после моей просьбы о помощи им? Так вот: нет, придурок, я тебе этого никогда не прощу.

— Резонно, — заметила матушка. — А ты что скажешь, Гохард? Какого демона эта старая дурища засунула сюда своего любимчика?

Я думал, смотрящий снова воздержится от ответа, но тот, помолчав, отозвался:

— Я имел неосторожность упустить вашего сына, госпожа.

— И что? — не понял я. — Меня так-то полдворца упустило.

— Нашлись свидетели, которые видели, как я намеренно тянул время, чтобы злоумышленник мог сбежать.

— Ржак, — выдохнул я. — И Джуб, конечно. Вот скоты.

И умолк, осознав, что только что во всеуслышание и недвусмысленно выразил сочувствие Гохарду. Судя по молчанию, неловко от этого стало всем.

— Матушка, — поспешно сменил я тему. — Мне нужны имена остальных шестерых.

— Что они тебе дадут? — флегматично отозвалась она. — Даже если предположить, будто тебе каким-нибудь чудом удастся выбраться отсюда и разыскать их, что ты будешь делать дальше?

А ведь действительно, что?

Я вспомнил всепоглощающее чувство растерянности и отчаяния после того, как осознал, что оказался в чужом мире без надежды на возвращение…

— Ну, семеро призванных ведь лучше, чем один. Если моей избранности оказалось недостаточно, может, хоть вместе что-то сумеем. Верно, матушка?

Ильдаста рассмеялась.

— О чём, демон вас сожри, вы сейчас… — начала было Ангра.

— ИМЕНА, МАТУШКА!

В этот самый миг снова щёлкнул замок и дверь отворилась. Я обернулся, надеясь, что императрица решила и грёбаных Ржака с Джубом наградить хорошей отсидкой в тёмной клетке. Но по полу шлёпнула босая нога.

— Чего орёшь, Руто? Ты всё время орёшь, не замечал?

— Опять ты, — поморщился я. — Что, и в этот раз выкрутилась, да?

— Бабушка понимает ход моих мыслей, — пожала плечами Курвинда. — И даже в некоторой степени одобряет. Поднимайся, пошли.

— Куда? — насторожился я, глядя, как она отпирает замок моей камеры.

Её голос звучал зловеще:

— Ты же не надеялся, что после всего случившегося тебе будет позволено спокойно просиживать штаны в темнице?

Я окончательно понял (точнее, укрепился в подозрениях), куда ведёт меня Курвинда, когда мы ступили в знакомую комнату со следами безжалостного сражения. Несколько сонных слуг пытались привести её в порядок — не особо успешно. Поклонились госпоже, на меня глянули с любопытством, но без капли страха или неприязни.

Матушка была права. Похоже, всерьёз меня не воспринимали ни свои, ни враги.

— Заходи. Она тебя ждёт.

Я с подозрением покосился на Курвинду, но та больше ничего не говорила, лишь смотрела в сторону и покручивала на пальце ключ от медных наручников, сковавших мне руки за спиной. Может, та нотка сочувствия, прозвучавшая в её голосе, мне просто почудилась?

За массивными дверьми обнаружилась ещё и занавеска из плотной ткани наподобие бархата. Отодвинув её и шагнув вперёд, я замер с открытым ртом и завертел головой.