Я хмыкнул и продолжил наблюдать за танцующими всполохами. Йорф мог успокаивать сам себя сколько угодно, но я откуда-то точно знал: у этих штук искусственная, магическая природа.

Учат только девчонок, значит? Интересно, почему? Не потому ли, что мужской половине этого мира не следует знать о некоторых его особенностях?

Я поплёлся обратно в постель с твёрдым намерением заснуть уже наконец. Такие загадки лучше решать выспавшейся головой.

Однако прежде, чем мне удалось осуществить это намерение, всё снова решили за меня: чья-то рука схватила за ворот рубахи — от идеи спать в одних бесстыдно обтягивающих трусах, как делал Йорф, я отказался — и куда-то потащила.

Не то чтобы я не пытался сопротивляться и орать — я пытался. Но всё тело, включая голосовые связки, словно льдом сковало. Должно быть, виной был второй похититель, тоже закутанный в плащ с капюшоном так, что только походка выдавала в нём девушку. Она всю дорогу держала руку с растопыренными пальцами вытянутой в мою сторону. А я с досадой думал о том, как много у магии способов применения, о которых даже не подозреваю.

Ничего. Успеется. Главное, сейчас уцелеть.

— Бастарда не разбудили? — спросил знакомый властный голос.

— Спит как убитый, — ухмыльнулся парень, что держал меня за шиворот.

— Чёрт! А где очки? Джуб, болван! Ты что, не взял его очки?

— Забыл. Да ладно, всё равно темно.

— Отпускайте его.

Лёд, сковавший тело, растаял, и я чувствительно шмякнулся задницей на камни внутреннего двора. Холодный ночной воздух тут же принялся кусать голые ноги.

— Опять? — возмутился я, взирая на похитителей, в том числе на скинувшую капюшон Ангру. — Вы же решили всё отменить!

— Мы передумали, — ровным голосом отозвалась беловолосая. — Ждать следующего полнолуния — слишком долго. Пойдёшь с нами.

Я оглянулся и обнаружил, что нахожусь на знакомой террасе с резными колоннами, неподалёку от того самого места, где очнулся после оплеухи Ржака. Тень от стен академии, кусты и колонны скрывали нас от посторонних глаз, а рокот урагана за невидимым экраном наверняка заглушал голоса.

— И что мне делать? — поинтересовался я, поднимаясь на ноги и одёргивая рубаху.

— По прежнему плану ты должен был заняться Фельтирой, — процедила беловолосая.

— А Фельтира — это у нас… — протянул я, пытаясь припомнить, где слышал имя.

— Госпожа главная смотрящая академии, — подсказал кто-то из парней.

Ясно. Та женщина в красно-белом платье, что выгородила меня перед Гохардом. Чем она насолила прежнему Руто?

— Но раз ты у нас недееспособная бестолочь, займусь ей я, — заявила Эрмина и отвернулась, надменно махнув выбившимися из причёски белыми прядями. — А ты идёшь с Джубом и слушаешься каждого его слова, понял?

— Не, так не пойдёт, — я сложил руки на груди. — Если хотите, чтобы я в этом участвовал, сначала расскажите, что собираетесь делать и зачем.

Беловолосая воззрилась на меня в негодовании, но Ангра вздохнула и терпеливо объяснила:

— Мы собираемся взять руководство академии в заложники, связаться с императрицей и выбить из неё обещание освободить наших родных, которых уже несколько лун держат под стражей в дурных условиях из-за надуманных обвинений.

Я обвёл глазами кивающих заговорщиков. Они что, серьёзно, мать их?

— Дебильный план, — сообщил я им. — Просто дебильный. Он обречён на провал, разве не понятно?

— Почему это? — обиделся один из парней. — Мы много дней всё продумывали…

— Очевидно же! — разозлился я. — На месте императрицы я бы наобещал вам с три короба, а как только всё закончится — преспокойно взял бы тёпленькими да и посадил бы рядом с родственничками. И вообще, с чего вы взяли, что она на это поведётся?

— Куда она денется, — оскалилась Эрмина. — Если приставить нож к горлу её любимчиков-внуков, она выберет их жизни и даст обещание. А если это обещание услышит вся академия, она не рискнёт его нарушить.

— Честь семьи — палка о двух концах, — пропела Ангра. — И кстати… — она лукаво подмигнула мне, отчего по телу пробежала горячая волна. — Это ведь была твоя идея, Руто. И лучше бы тебе не капризничать, если хочешь, чтобы мы держали язык за зубами.

— Моя идея? — насторожился я.

По отведённым глазам и неловким позам стало ясно, что это ложь. Как удобно. Если что вдруг случится — притвориться, будто это была идея очкарика Руто, который как раз так удачно ничего не помнит! А пока можно слегка пошантажировать его этим.