Внимательно озираясь, девушки уложили на место плиту, которая оказалась частью бортика фонтана в том самом дворе, где Ржак вызвал меня на поединок. Над лесом вставало солнце, эффектно подсвечивая верхушки гигантских деревьев.

Я первым заметил отделившуюся от стены соседнего корпуса фигуру.

— Тревога, — тихо оповестил товарищей и приготовился защищаться.

— Свои, — произнёс знакомый голос.

— Какая же ты своя? — оскалилась Гринда.

Рилокша за её плечом угрожающе выгнула спину и негромко зарычала.

— О, шикшни, — без особого удивления сказала Ангра, указывая на облепившую меня чёрную дрянь. — Так и знала. Лови, Руто.

Я машинально поймал летящий в меня тканевый свёрток, развернул. На оранжевой тряпочке покоились мои очки.

— Спасибо, — удивлённо произнёс я, привычным движением заправляя дужки за уши.

Ангра усмехнулась. Первые лучи солнца зажигали огоньки в её рыжей шевелюре.

— Тебе чего? — ледяным тоном поинтересовалась старшая молочная.

— Откровенно говоря, я должна вас остановить, если встречу, — с неохотой объяснила Ангра и тут же, заметив, как дёрнулась Гриндина зверюга, поспешно добавила: — Но не буду.

— Что взамен? — поинтересовался я.

Моя догадка подтверждалась: эта чертовка помогает мне вовсе не за красивые глаза и не от доброго сердца. Ангра лукаво улыбнулась, словно прочитав мои мысли (или действительно прочитав), и торопливо заговорила:

— Медная Долина, моя родина, фактически оккупирована лазурными. Все считают нас их союзниками, но это не совсем верно — у нас просто нет другого выхода. Если я правильно понимаю, вам почти по пути… Помогите моей семье избавиться от оккупантов, их там всего десятеро. Только не убивайте главную, её зовут Спивонда, пусть сидит в заложницах… Чего ты смеёшься, Руто, что за истерика? Успокойся. Гринда, Дея, вам ведь понадобятся союзники. Медные в долгу не останутся, обещаю…

Она умолкла и обернулась: где-то за её спиной раздались хлопки. Редкие, но чувственные аплодисменты одинокого зрителя.

— Так трогательно, — пропела Курвинда, шлёпая босыми ногами в нашем направлении. — Бедные медные, сколько им пришлось вытерпеть в своей тягостной оккупированной жизни…

— Гринда, нет! — я вовремя перехватил руку кузины, направленную на лазурную. — Хуже ведь будет…

— Ты же знаешь, что на меня не действует, — обратилась Курвинда к Ангре, сверля её здоровым глазом (второй косил прямо на нас, и это было жутко). — И что я всё прекрасно вижу. Просто помалкивала, пока ты вертела моими товарищами. Уж очень хотелось поглядеть, чего ты добиваешься. Но пытаться подчинить меня здесь, сейчас — это прямо верх неуважения.

— Не надо, госпожа, Курвинда! — выкрикнул я, осознав, почему Ангра побелела. — Она ведь не…

— Да всё я понимаю, Руто, — отмахнулась лазурная. — И она мне нужна живой, очень полезная девочка, хоть и хамка. Как-нибудь без вас разберёмся. Валите уже.

— В смысле? — пискнула Нея после паузы.

— В прямом, — зевнула Курвинда. — Идите к демонам отсюда. Дорогу Руто знает, я ему объясняла. Только не вздумайте и в самом деле сворачивать в Медную Долину.

— Ты отпускаешь нас? — напряжённым голосом уточнила старшая молочная.

Я покосился на неё: вокруг её руки уже колебалось магическое поле, зачаток защитного экрана.

— Ага. Могли бы, кстати, не копошиться в этих каменных кишках. Не думаете же вы серьёзно, что я не знала о вашем побеге? И что не остановила бы вас, если бы хотела? Идите уже. Или хотите — давайте подерёмся? — оживилась косоглазая.

— Нет, спасибо, — поспешно отозвался я. — Мы не хотим. Госпожа Гринда точно не хочет, — я многозначительно посмотрел на возмущённую кузину. — Она же понимает, что нам нужно экономить силы перед дорогой.

— Как славно, — улыбнулась Курвинда; впрочем, в голосе её послышался отзвук разочарования.

И, больше не обращая на нас внимания, подхватила Ангру под локоть, словно лучшую подругу, и повела прочь. Я стойко вынес умоляющий взгляд рыжеволосой, брошенный напоследок.

Я уже однажды бывал здесь. Правда, тогда было слишком темно, чтобы разглядывать местную флору. Да и голова была больше занята тем, что втолковывала мне матушка. А ведь приглядеться стоило. Некоторые растения весьма походили на родные, земные — обыкновенная густая трава, кусты и деревья. Но лишь некоторые.

Я замер у раскидистого дерева, с веток которого вместо листьев свисали длинные и тонкие бледно-зелёные ленты, словно бумажные. Они непрестанно развевались и шелестели на ветру, и звук этот, загадочный и потусторонний, заполнял собой всё пространство между старыми стволами.

— О, буревестник. Листья до земли не достают, — сообщила Нея, останавливаясь рядом. — Значит, ураган ещё не скоро. Какой там сегодня день?

— Двадцать первый, госпожа, — машинально отозвался я.

Вот оно что — значит, в день урагана эти хрупкие ленточки подчистую обрывает и несёт прочь… Наверное, в них семена. А потом отрастают новые.