– Какой договор?! О чем ты? – изумился здоровяк. – Я сказал, посмотрим, что мы с тобой сделаем. Так что либо идешь, либо я тебя тут же и валю.

В болотной тишине отчетливо раздался щелчок предохранителя.

– Стреляй, падла, – зло произнес Лоцман. Уселся на кочку. – Под конвоем больше не пойду. Мы в Зоне. Думать о выстреле в спину и об аномалиях – то же самое, что идти с завязанными глазами! – Лоцман не выдержал и сорвался на крик: – Можешь попробовать один! Впереди болото, сзади прыгуны и пулеметы! Грузи на себя двойной груз, намечай маршрут – и вперед! Мне один хрен помирать, не сейчас, так через час! Я…

– Заткнись. – Зубр опустил автомат стволом вниз.

Единственное слово подействовало на сталкера, как вылитый ушат холодной воды.

Лоцман заткнулся.

Несколько минут они сверлили друг друга взглядами.

– Ну ты и ушлый. – Зубр первым нарушил молчание. – Снова крутишься, лавируешь… Бесполезно. – Здоровяк коснулся рукой груди. – Я просек тут кое-что. Побрякушка-то твоя не простая. Заметил я, что она рядом с аномалиями теплеет. А когда прыгун на нас выскочил, я прям почувствовал, как она пульсирует. Теперь понятно, почему ты гайки не таскаешь, проходимец чертов. Есть кому водить по Зоне за ручку.

Услышав слова напарника, Лоцман вздрогнул. В голове у сталкера пролетели тысячи мыслей, связанные с внезапно озарившим откровением. Он побледнел и с трудом выговорил:

– Все не так, Кеша… Этот медальон – подарок мертвеца, которого я в аномалию сплавил. Недолго он у меня. Знаешь, что еще? Теперь я, кажется, понял, почему все еще не откинулся. Раны… он лечит раны. А не слюна чертова.

– Может быть. – Зубр кивнул. – Вещица занятная. А теперь дуй вперед.

Вновь проиграв словесный поединок, Лоцман встал. Здоровяк во всех отношениях был непробиваем.

Прощупывая слегой почву перед собой, Онисим побрел через болото к Черному озеру.

Уровень воды доходил примерно до голени. Резиновые чулки из общевойскового защитного комплекта, на совесть затянутые ремешками на бедрах, препятствовали проникновению зловонной жижи в обувь. Прощупывая дрыгву слегами, сталкеры шли через топь, покачиваясь, словно на водяном матрасе.

Шелестели камыши. Под ногами поскрипывал торфяник. Туман, пусть и жидкий, убавил видимость на порядок. Поэтому Лоцман внимательно следил за памятными ориентирами, которые заприметил еще в той давней ходке и которые врезались в память на всю жизнь.

Чахлое деревце, скрученное в штопор от сырости. Обломки анкерной опоры ЛЭП. Рассохшаяся плоскодонка.

Где-то там, в тумане, разбитый вертолет. А под ним – старое логово прыгунов.

Сосредоточившись на маршруте, Лоцман целиком посвятил себя нехитрому алгоритму передвижения – сначала осмотр, потом прощупывание торфяного слоя, потом шажок-другой и снова осмотр. О Зубре он забыл. Ибо хорошо помнил, как в этом болоте чуть не сгинул Колун. Дернулся от пузыря в сторону и попал в трясину.

«Вытащили с божьей помощью, – думал Лоцман, с остервенением тыча слегой в невидимое дно. – Попотеть нам с Сидором пришлось…»

Старый тополь и разбитый вертолет уже темным пятном просвечивали сквозь туман. Осталось немного.

Еще чуть-чуть – и под ногами будет твердая земля.

– Стой!

Услышав окрик, Лоцман застыл. От возгласа Зубра в душе что-то оборвалось. Инстинкт сталкера безошибочно подсказал – с напарником что-то случилось.

В голосе здоровяка Лоцман отчетливо расслышал страх. Уже в следующий миг Зубр отчаянно матерился, и в этом мате звучали и злость, и раздражение, и… снова страх.

Лоцман испугался. Он знал, что должен оглянуться и посмотреть, что там происходит за спиной, но не мог. Рассудок отказывался взглянуть в глаза неизвестной опасности.

Сталкер почувствовал, как его тянет вниз. Опустив взгляд, Лоцман быстро переступил на месте, чтобы высвободить ноги. И только после этого он повернул голову назад, чтобы глянуть на напарника.

Зубр по пояс провалился в трясину.

Налегая на шест, здоровяк пытался вырваться из ловушки, но топь не хотела выпускать добычу. Когда слега целиком исчезла в болотной жиже, Зубр вспомнил о Лоцмане.

– Лоцман, сука, я завяз! – крикнул он. – Не вздумай отчебучить чего, а то сразу схлопочешь пулю!

Пытаясь справиться с одолевшим его страхом смерти, Онисим смог только кивнуть. Крепыш провалился буквально в метре него. Не очутиться на его месте – вполне тянуло на чудо.

Лоцман отступил от Зубра и еще сильнее замесил ногами, чтобы избежать погружения. Он бросил взгляд в сторону вертолета. До берега оставалось совсем немного, порядка пяти метров. Причем три из них можно было преодолеть по сегменту железобетонной трубы, верхняя часть которой виднелась из воды как раз между берегом и сталкерами.