– Бип!
– Решительно подтвердил я, достал из под балахона заботливо приготовленную табличку с надписью «Не работает» и полоской канонической синей изоленты приклеил ее поперек экрана.

– Да, ты тупо нюхаешь воздух в вентиляционных контурах.
– Кадис решительно ткнула пальцем в сторону решетки.
– А чтобы не играть в кибермастифа по всей территории станции...
– Она расстегнула браслет.
– Я задам общее направление.

Неспешно топая с Борисом по коридорам вглубь станции, страйк — коммандер все увереннее ощущала знакомое присутствие.

– Моя госпожа.
– Повел глазами в сторону одной из дверей арбитр.
– Мне кажется это здесь.
– Он пару раз втянул воздух и решительно кивнул.

– А что именно у нас здесь должно быть?

Борис сверился с картой.

– Станционный морг.

Кадис азартно прищурилась и кивнула бородачу в ответ.

– Заходим.

Арбитр не долго думая несколько раз с размаху засадил сапогом по двери. Послышалось невнятное шебуршение, лязг, и в верхней части открылась щель, показав пару невнятного цвета глаз.

– Чево случилось? Чево нада?

– Вольный маршал случился. Веду поиск и преследование нарушителя.
– Борис ткнул в щель свой значок.
– Открывай, болезный, буду вопросы спрашивать и хозяйство твоё смотреть. И быстрее, а не то...
– Недобро сверкнул глухими гогглами арбитр.

– Сийчас, сийчас!
– Раздался глухой шлепок и длинный скрежет, судя по которому внутри открывали пару замков, засов, крючок, якорную цепь и убрали подпиравший дверь веник.

Помещение морга было неплохо освещено, имелась пара секционных столов, несколько холодильных ящиков в стене, глухой люк в полу и в количестве всякого сомнительного вида, но отменно блестящего инструмента.

В качестве хранителя этой юдоли скорби прописался горбатый, криво постриженый карлик, взгромоздившийся на высокий табурет.

– Меня то эт... Игорем зовут, господин арбитр.
– Скромно ковыряясь в носу доложил уродец.
– Я тут значит за старшего санитара. За хозяйством слежу, починяю примус.
– Он с гордостью указал на уродливый и несколько закопченный нагревательный прибор.

– Борис Шауфель, Вольный Маршал. А зачем тебе примус?
– Не без интереса полюбопытствовал служитель закона.

– Дык для стерилизации секционных ножей!
– Как само собой очевидное заявил собеседник.
– Пристроенный на примус столь же подкопченный чайник и легкий запах танны в воздухе намекал, что возможно он слегка кривит душой.

– Показывай хозяйство.
– Борис кивнул в сторону холодильников.

Карлик охотно спрыгнул с табурета, вытащил с какой то полки несколько папок и, поднатужившись, выкатил первый ящик, содержащий набор сложно определяемых фрагментов человеческих тел.

– Эта, извольте видеть, докеры, которых недавно шестенёй размотало.
– Он сверился с папкой.
– Пупас Райс и Лупас Райс. Где хто, уж извиняйте, непонятно, да и не так много осталось. Станционный мортус велел просто все в кучу свалить и сталбыть полагаю даст отмашку их в архив списать.

Получив благосклонный кивок, недомерок выкатил следующего постояльца.

– Тут у нас матросик, с ентого, грандкрейсера, что недавно пришвартовался, Бен Боу. Вчера притащили.
– Он передал Борису папку.
– Извольте ознакомится, есть заключение предварительного осмотра.

– Доставлен из бара «Синяя каракатица», вещи и ценные предметы отсутствуют... Ясно.
– Арбитр отдал папку и кивнул на оставшийся пенал.

Удивительно аристократического вида молодой пепельный блондин с потеками крови и масштабными синяками в самых неожиданных местах в общую картину не очень вписывался.

Бородач приподнял бровь, карлик угодливо протянул ему папку и понизил голос.

– Это внучатый племянник самого станционного смотрителя. Отравление тяжелым металлом...

– Сталь и свинец в несовместимых с жизнью количествах?
– Хмыкнула Кадис.

– Как не удивительно, банальный и пошлый мышьяк прямо на семейном ужине.
– Ответил листающий распечатки Борис. И тоже прямо недавно.

Он перевел взгляд на Игоря.
– Архив, говоришь?

Глаза недомерка стрельнули в сторону люка. Арбитр отдал ему папку, подошел и с натугой поднял тяжелую крышку. Из открывшегося тоннеля пахнуло разложением. Металлический тоннель, квадратного сечения, уходил куда то в темноту, вниз и в неизвестность . Покрытые окислами и сомнительного вида органическими наслоениями стенки не чистили, видимо, с момента постройки станции.

– Что там.
– Бородач махнул рукой в сторону проема.

– Там комната, здоровенная. Со шлюзом. Раньше какую то гадость вроде хранили. Ра-ди-ак-тивную.
– С трудом выговорил непростое слово мелкий.
– А сейчас ненужные трупы сваливаем. Раз в полгода шлюз продуваем, и все.

– И когда крайний раз продували?

– Да вот уж полгода как.
– Пожал плечами карлик.

Борис присмотрелся к стенам тоннеля. Между окислов и какого то дерьма явно виделись глубокие, пусть и подзатянувшиеся наслоениями царапины. Как будто в тоннель летело что-то тяжелое, металлическое, и оно отчаянно, хоть и без особого успеха, цеплялось, за жизнь, пол, стены и потолок.