— Я могла попробовать! Арина ведь смогла его развеять.

— У Арины схожий тип магии, вот у неё и получилось.

— Не ссорьтесь, — попытался осадить влюбленных, но не тут-то было.

— Ах, так? — кричала Хельга. — Думаешь, я ни на что не способна?

— Я что, говорил нечто подобное?

— Ребята, нам надо к Кощеевой жене, — убеждал я.

— Да хоть к трем женам! Извиняйся немедленно.

— И не подумаю! — упрямился Руслав.

— Да ты…

— Главное, не проклинай его, — вклинился я. — Второй раз проклятие может оказаться неснимаемым.

И оба замолчали, только таращились друг на друга, а потом Хельга шагнула к Руславу и крепко его обняла.

— Прости, — шепнула тихонько. — Я неправа.

— И ты прости. — Он легонько поцеловал её волосы. — Я не могу тебя потерять, понимаешь? Ты — все, что у меня есть.

— А ты — у меня.

— Кхм-кхм. — В эту идиллию вклинился голос Васьки. — Я, конечно, все понимаю. Любовь, морковь и все дела. Но, уважаемые, у нас тут проблема. Миры под угрозой, грань трещит. Давайте мы победим Черногора и его сына, а потом уже облобызаетесь и нарожаете воронят.

— Васька! — вскрикнули в один голос, зато подействовало, и Руслав выпустил Хельгу из объятий.

— Нам туда, — сказал я, глядя на огненный мост. Подхватил Ваську на руки и зашагал вперед. Лава то и дело брызгала ввысь, грозясь обжечь, но я шел уверенно и остановился только на другом берегу. За мной последовала Арина. Она шла, закусив губу, но тоже не отступила, а для Руслава и Хельги этот путь был привычным, как и выжженное поле за ним, и черная башня, царапающая шпилем небо. Наконец, мы дошли до частокола, утыканного черепами. Сколько бы я ни приходил сюда, каждый раз казалось, что черепа на нас смотрят, и становилось жутко.

— Зачем пожаловали? — прошамкал ближайший.

— Скажи, дома ли хозяйка Моргана? — спросил я.

— Дома, — ответил тот, — да только не принимает она в отсутствие супружника.

А когда Кощей дома, то Морганы тут нет. Он упоминал, что она с дочерьми живет отдельно.

— Доложи, что Кощей попал в беду, и нам нужна её помощь, — сказал я.

Череп замолчал ненадолго, а потом выдал:

— Передает, плевать ей на Кощея, изменника великовозрастного. Седина в бороду, бес в ребро. А дальше следует непереводимая игра идиоматических выражений. А еще интересуется, куда этот удод проклятый сунул свой нос.

Я тихонько засмеялся. Удод! Это надо же!

— Он попал в руки Черногора, который хочет уничтожить границу миров и пошатнуть равновесие. Передай, что её супруг храбро сражался, но уступил в борьбе с неприятелем.

— И снова непереводимая игра идиоматических выражений, — хмыкнула черепушка. — Но главное, что хозяйка готова вас принять. Милости прошу.

И ворота распахнулись перед нами.

— Идем? — обернулся к друзьям и первым шагнул за ворота

Я с трудом мог представить, кто рискнет связать жизнь с Кощеем. После знакомства с Василисой Перемудрой воображение рисовало дородную даму в сарафане и с косой, вот только все мои представления разбились вдребезги. Нас проводили в тронный зал. Кощеев трон был занят — на нем восседала женщина настолько любопытная, что хотелось бы запечатлеть её для истории.

Внешне она напомнила Мортицию Аддамс из известного комикса и ряда фильмов — высокая, с выразительным худощавым лицом, таким белым, будто ему неведомы краски жизни. Выделялись только алые губы и большие черные глаза. Черное платье, наглухо застегнутое на все пуговки, черные туфли на высоком каблуке — не женщина, а черно-белый снимок. При этом Моргана была красива холодной, аристократической красотой.

— Зачем пожаловали? — поинтересовалась она, сурово глядя на нас.

— Нам нужна помощь, — ответил я.

— С каких это пор в Кощеевом царстве ищут помощи? Совсем мой супруг распустился! Голову потерял!

— Ваш супруг понимал, что если победит Черногор, миру придет конец, и вашему царству в том числе, — выступил вперед Руслав.

— Его царству, не моему. Мое царство находится не здесь, и оно куда обширнее этого. А еще его нельзя разрушить, потому что оно — по ту сторону жизни.

Холодок пробежал по спине, и стало не по себе. Однако мы здесь не ради общения с супругой Кощея.

— Меч-кладенец, — сказал я. — Он хранится в сокровищнице вашего супруга. Прошу, отдайте нам его, и мы освободим Кощея.

— А вы спросили, хочу ли я, чтобы его освобождали? — Моргана наклонилась вперед. — Так вот, не хочу. Раз у него хватило ума попасть в западню, пусть найдет способ из неё выбраться.

— Но вы же любите его! — вмешалась вдруг Ариша.

— Кто тебе сказал такую глупость, деточка? — изогнулись тонкие брови Морганы.