— Что же ты так, мальчик, — прошептала сокрушенно.

— Он Черновея победил, — вмешался я. — Если бы не он, мы бы все погибли.

Васька протяжно завыл по-своему, по-кошачьи, и лизнул друга в нос.

— Ничего. — Яга гладила Руслава по спутанным волосам. — Сейчас я тебя вытащу. Ты только не уходи далеко за грань, милый. Хельга, Арина, наберите в пригоршни живой и мертвой воды.

— Но бабуля… — попытался вмешаться я, только Хельга уже склонилась над источником с мертвой водой. Видимо, знала особый наговор. А Яга уже зашептала заклинания, заводила руками над грудью Руслава, громко звала его по имени.

— Лей! — скомандовала Хельге, и та плеснула мертвую воду на рану. Руслав вскрикнул и замер неподвижно.

— Он что, умер? — шепотом спросил я, но Яга не отвлекалась, а продолжала читать заклинания.

— Теперь ты! — скомандовала Арине, и на грудь ворона полилась живая вода. Он глубоко вдохнул, застонал.

— Давай. — Яга снова гладила его по голове. — Давай, Русик. Иди к нам. Не бойся, мальчик мой, все уже позади. Тебя здесь ждут. Хельга, Веник, зовите его!

— Руслав, миленький, — запричитала Хельга, — я здесь, рядом. Иди к нам!

— Русик, не сдавайся, брат! — говорил я. — Иди на наши голоса.

— Руська, гад, вернись! — завопил Васька, и ворон открыл мутные от боли глаза.

— Что случилось? — спросил тихо. — Я видел такой сладкий сон.

— Это смертный сон, глупый, — обняла его Яга. — Ничего, все уже позади, ты вернулся.

Хельга всхлипнула и обняла жениха. Васька прыгнул следом, едва не придушив Руслава немалым весом, а я подошел к Арине. Она кинулась в мои объятия, и так мы стояли, забыв о целом мире. Вот только где-то наши друзья бились с соратниками Черногора.

— Нам пора на помощь Марфе и Булату, — сказал я. — Хельга, оставайся с Руславом. Васька, постарайся приманить избушку. Бабуля?

— Я помогу с избой, — ответила та. — Бери меч, он тебе пригодится.

Я кивнул. Попытался было уговорить Арину остаться в лесу, но она напрочь отказалась, поэтому я подозвал ступу. Пора! Держись, Марфа! Помощь близко.

Когда мы подлетели к воротам столицы, оказалось, что Марфа и Булат вполне успешно справляются с задачей. Воины князя уже вели бои на улицах, противники отступали. Что ж, сейчас мы ускорим их бегство!

— Слушайте все, Черногор и его сын Черновей пали на поле боя! — крикнул я, и эхо покатилось во все стороны.

Вражеские силы замерли, всколыхнулись, будто не веря.

— Кто сдастся сам, будет помилован. Остальные казнены, — добавил я, хоть, конечно, не имел права ни казнить, ни миловать. Да и не собирался, что уж там.

Противник и вовсе пришел в смятение. И пока я добрался до царских палат, у которых разворачивались основные баталии, часть врагов уже признала свое поражение и надеялась на милость Марфы. Сама Марфа тоже нашлась у ворот. Они с Булатом сражались спина к спине. В руках царевны был меч, и я даже залюбовался, так она была гармонична и хороша. Булат не уступал супруге. Он бил точно в цель, не давая врагу времени на передышку. Прекрасная пара!

— Венислав! — первой заметила нас Марфа. — Арина!

Она оттолкнула с дороги какого-то зарвавшегося дуболома и подбежала к нам, обняла сразу обоих, погладила по боку ступу.

— Вернулись! Успели! — радостной скороговоркой тараторила она. — А мы отбили царские палаты, сейчас зайдем внутрь. Надеюсь, отец и сестрица там.

Точно, сестрица. Та самая, которая отвергла Черновея и сподвигла его на «подвиги». Екатерина, кажется? А ворота распахнулись, и войска Булата хлынули внутрь, окончательно сокрушая вражескую оборону. Вот и справились друзья без нас.

— Ступа, лети к Бабе Яге, — приказал я нашему транспорту, и ступа послушно отправилась в обратный путь. Мы же вошли в царский терем. Увы, ту красоту, которой я так восторгался в свой первый визит, разрушили и испоганили. Стены почернели от копоти, полы щеголяли царапинами, окна смотрели на мир пустыми рамами.

— Варвары! — прошептала Марфа, сокрушенно качая головой. — Как есть, варвары. Но где же мой батюшка?

— Марфа! — раздался знакомый голос. А вот и он! Сам царь-отец спешил к дочери, прижал её к груди и поливал слезами. Выглядел правитель скверно. Кажется, он больше поседел и осунулся, но дочь обнимал крепко, недрогнувшей рукой, так что царство-государство выстоит.

— А где сестрица? — спрашивала Марфа.

— Так нет её здесь, добрые люди бежать помогли, пока Черновей не добрался. Спасибо, дочка! Спасибо, затек!

И царь кинулся на князя Булата, расцеловал по-русски три раза, а потом провозгласил:

— Врагов-супостатов в тюрьмы! Сдавшихся — отдельно, тех, кто не раскаялся — отдельно. Завтра ими займемся, а сегодня будет праздник!

— Подождите, царь-батюшка, — протиснулся я к нему. — Видите ли, Черногор захватил нашего союзника, Кощея Бессмертного. Вы его, случайно, не видали?