Я же не железная, не каменная.

— Настенька, пожалуйста. Дай нам шанс. Я никого никогда не любил кроме тебя. Ты единственная женщина, перед кем я встал на колени, — голос Данила тихий, охрипший, кажется, он плачет?

— Я не смогу, — руку опускаю на его плечо, прикасаюсь несмело. — Дань, я не смогу. Не выдержу.

— Мы вместе выдержим. Вместе сможем.

Глубоко вдыхаю. Застрявший в горле ком мешает говорить.

Больше не плачу. Просто дрожу, но не от холода. По коже тысячи мурашек рассыпаны.

Встав с колен, Данил обхватывает обеими ладонями моё лицо. Смотрит на мои губы лишь мгновение. И целует. С такой жадностью впивается в мой рот, толкается языком, что я сдаюсь под его натиском. Позволяю себя зацеловать до головокружения.

Первой прервав поцелуй, зарываюсь лицом на груди Данила. Его запах, такой любимый и родной, щекочет ноздри.

Не хочется думать о будущем. На сегодня у меня закончились все силы. Я выпита до дна как опустевший сосуд. Эмоций, чувств — ничего не осталось.

— Отвези меня домой, — усталым голосом прошу.

В ответ Данил молчит, лишь крепче обнимает. Так и стоим несколько минут, прижавшись друг к другу. А затем Потоцкий всё же помогает мне забраться в салон и устроиться на заднем сиденье.

Я вся продрогла этой ночью. Не могу согреться, даже когда Данил врубает в машине на полную мощь кондиционер.

Закутанная в его пиджак, я прижимаюсь плечом к окну. Глаза закрываются от усталости, но я борюсь со сном, выжимаю из своего организма последние капли бодрости.

Всё произошедшее никак не укладывается в голове. Я не перестаю об этом думать, пытаюсь понять: могла ли я поменять ход истории, чтоб в итоге не остаться с разбитым сердцем, хотя это уже кажется привычным. Нет, к разбитому сердце вряд ли возможно привыкнуть. Можно лишь маскироваться, делать вид, что у тебя всё зашибись, ничего не болит. Но надолго ли хватит — вопрос открытый и без ответа.

Машина тормозит. Я не спешу выйти на улицу, терпеливо жду, когда Данил откроет передо мной дверцу и протянет руку, чтоб я могла на неё опереться. Сил идти почти не осталось. Ноги слабые, я едва могу ими передвигать.

В лифте прижимаюсь к стене, руками ищу опору. Заметив это, Данил спешит обнять меня за талию.

Оказавшись в квартире, я скидываю неудобные туфли, отшвыриваю их ногами в сторону. Ступаю на лестницу, рукой хватаюсь за перила.

Данил идёт следом. Я слышу его шаги, чувствую на себе его взгляд. Он не просто смотрит, он спину мне прожигает. Знаю, он сейчас испытывает сильные эмоции. Злится, возможно, даже в сильной ярости. Но моя совесть чиста, к этому я непричастна. Более того, это я должна на него злиться, но не злюсь. Я спрятаться хочу, укрыться от всего мира. Раньше мои прятки всегда помогали, я восстанавливала свои силы, успокаивалась. Теперь это вряд ли возможно, ведь Потоцкий в покое меня не оставит.

В спальне стою напротив большого зеркала во весь рост, пытаюсь расшнуровать ненавистный корсет, но не выходит.

— Давай помогу, — предлагает Данил, и я нехотя соглашаюсь.

Пока Потоцкий возится со шнуровкой на моей спине, я закусываю губу и взгляд отвожу в сторону. Не хочу встретиться с ним взглядом в зеркальном отражении.

— Теперь фату, — руки тянет к моей макушке, а я дёргаюсь.

— Я сама.

Отойдя от Данила на пару шагов, с силой выдираю шпильки со своего затылка. Данил молча наблюдает за моими жалкими попытками, но не выдерживает. И всё же помогает.

— Я знаю, ты сейчас злишься на меня, — начинает говорить. — Согласен, имеешь полное право. Злись, Настя. Кричи на меня. Обвиняй во всех грехах — я всё заслужил. Только не замыкайся в себе, не прячься от меня. Настя, я не хочу, чтоб у нас с тобой закончилось всё вот так.

— Как закончилось?

— Хуёво.

Мы всё-таки скрещиваемся взглядами в зеркальном отражении. Долго и пронзительно смотрим друг на друга. Я хмурю лоб и раздуваю крылья носа из-за тяжёлого дыхания. Данил же пытается контролировать свою мимику, но уголки его губ всё равно подрагивают.

— Год назад, когда я говорил тебе, что бесплодный, то был уверен в этом. Лера пришла ко мне три недели назад, сказала о ребёнке. Я не поверил, послал её нахер. Я же бесплодный, с хера ли мне быть виновником её беременности. Но Лера ничего не просила, не шантажировала меня. Это насторожило, и я решил ещё раз пройти обследование. У меня сниженное количество и жизнеспособность сперматозоидов, но это не исключает беременность, а уменьшает шансы. Лера отказалась делать тест ДНК во время беременности, поэтому мне лишь остаётся ждать рождение ребёнка. Я не знаю точно: кто отец её будущего ребёнка, не могу доверять на сто процентов просто словам.