Он был хозяином этого потока, он был его вершиной, и он никогда не позволил бы этому потоку исчезнуть.

Поток внезапно начал уменьшаться, а потом и вовсе прекратился. Словно река, обмелевшая до ручейка, энергия иссякла, оставив после себя пустоту, холодок. Человек в черном, до этого купавшийся в волнах могущества, застыл, словно статуя, окаменевшая от неожиданности.

В его глазах, до этого сиявших властью, вспыхнула ярость, словно молния, рассекающая тьму. Сжатые кулаки трещали от напряжения, а губы, обычно презрительно изогнутые, сжались в тонкую полоску.

— Что… — человек в черном дернулся, огляделся непонимающе.

— Что-то не так? — не смело спросил Елисей, поглядывая на Хозяина — тот явно был растерян.

— Сила… — прошептал тот. — Она перестала идти.

Елисей подскочил, принялся семенить, не зная, что предпринять. Человек в черном стиснул зубы.

Он ощутил вдруг уже знакомую пустоту внутри себя, словно кто-то резко и болезненно вырывал часть его сути. Это была не просто потеря силы, это была потеря самого себя, его сущности, которую он так долго и так старательно выстраивал.

Его дыхание стало прерывистым, словно он пытался вдохнуть жизнь в умирающую печь. Каждый вдох приносил лишь боль, каждый выдох — бесполезность. В нем бушевала ярость, не знающая границ, не понимающая причин, но сжигающая все на своем пути.

Он не был создан для этой пустоты, он не был создан для слабости. Он был хозяином, он был богом, и он не потерпит, чтобы его лишили власти.

Его взгляд, полный злобы, искал виновного, он жаждал мести, он жаждал вернуть себе то, что было отнято.

— Хозяин, мы должны что-то сделать… — произнес Елисей, вырывая его из бури эмоций.

— Верно, — кивнул он, вновь возвращая себе способность к холодному размышлению. — Мы обязательно должны что-то сделать.

— И что мы будем делать? — совсем тихо и осторожно поинтересовался Елисей.

— Мы должны прочистить тот сор, который застрял в трубе, по которой течет сила. И этот сор — Шпагин. Пора к нему наведаться и уничтожить.

Мы стояли над зияющим провалом в земле, Из которого совсем недавно била неимоверная сила. Сейчас там лежал магический конструкт, медленно и неутомимо забирая все себе, тем самым спасая округу от дикого неуправляемого потока. В воздухе висел густой запах серы и пепла, а на стенах подземелья виднелись следы недавней битвы со Стражем. Босх, с его обычным мрачным спокойствием, тщательно изучал стены, то и дело покачивая головой и говоря что-то про хорошее качество руды и про то, что нужно будет прийти сюда еще раз с бригадой, чтобы собрать все — не пропадать же добру!

Славия же уже копалась в своих магических инструментах, готовясь сделать слепки.

Я с тяжелым сердцем вглядывался в пустоту, что зияла перед нами. Еще недавно оттуда текла неистовая, разрушительная сила, способная стереть мир с лица земли. Но теперь все было кончено. Мы остановили ее. Правда, на время.

— Александр, смотри, — воскликнула Славия, держа в руке полупрозрачный шар, наполненный мерцающим светом. — Я сделала слепок потока энергии. Он сохраняет ее структуру и свойства. Думаю, это нам пригодится для того, чтобы как следует изучить причины возникшего.

Я кивнул, внимательно изучая шар.

— Хорошо. Надеюсь, это поможет понять, кто был организатором всего этого.

— Можно уже сейчас сказать, что он очень неплохой маг, — ответила Славия. — те следы, что остались, говорят о том, что он использовал очень хитрые заклятия. Некоторые и вовсе мне не знакомы.

Я тоже это видел в тонких остаточных следах. Слишком они были зыбкими, едва уловимыми. Только обнаружишь их, как они тут же тают, словно снежинка, упавшая на ладонь. И то, что удавалось схватить и сделать слепок, выглядело очень необычно.

Мы провели несколько часов, методично документируя все, что смогли найти. Я делал зарисовки, Босх записывал свои наблюдения, а Славия продолжала создавать магические слепки.

Когда мы, наконец, собрались уходить, я не мог отделаться от чувства тревоги. Мы остановили угрозу, но не уничтожили ее источник. Она все еще где-то там, дремлет, ожидая момента, чтобы проснуться снова. И мы должны быть готовы, что эта угроза придет вновь.

Она не заставила себя долго ждать.

Вечерний туман клубился над поместьем Шпагиных, словно живая тень, скрывающая его от посторонних глаз. Двери башни, украшенные резными драконами, стояли на страже покоя, отделяя этот мир от миллиона тех, что жил за ними, но даже они не могли уберечь дом от приближающейся опасности. Из тумана, как черное облако, выступил человек. Фигура его была окутана тенью, лицо скрыто маской, а в руках он держал меч, отливающий холодным, стальным блеском.

Человек в черном.