– Лаконичность мы уже оценили, – сообщил Эллис.

– Что? – не понял парнишка.

Эллис нетерпеливо махнул рукой:

– Продолжай.

Тот нахмурился:

– Даже не знаю, стоит ли. Вы все равно недовольны…

Эллис вздохнул, полез в карман и вынул монету. Положив ее на указательный палец, он щелкнул по монете большим, и она, вращаясь, взвилась в воздух, сверкнув в лунном свете, прежде чем парнишка схватил ее. Его круглые щеки раскраснелись от удовольствия.

– А теперь, – велел Эллис, – рассказывай все, что узнал.

Парнишка не сводил глаз с монеты: она была медной, но ему, похоже, казалась золотой.

– Про тебя – ничего, – прямо ответил он. – Здесь никогда не было ребенка по имени Эллис. И никто из детей не пропадал: либо исчезали вместе с родителями, либо потом находили что-нибудь от них. Пальцы или клочки одежды.

В разочаровании Эллиса не было ничего нового, оно привычным грузом легло на плечи.

Адерин смотрела на парнишку так, будто была готова схватить его за плечи и в буквальном смысле вытрясти все ответы.

– А мой отец? Значит, он?..

– Ушел на рудник, – сообщил парнишка. – И больше мы его не видели.

Эллис замялся: ему хотелось протянуть руку и положить на плечо Адерин в знак поддержки или хотя бы коснуться ее пальцев. Он знал, что прикосновение способно стать спасительным – и вместе с тем навязчивым.

– Спасибо, – сказал он парнишке.

Тот даже не попытался уйти.

Эллис хотел было скрестить руки на груди, но предупреждающий укол боли в плече заставил его отказаться от этого намерения.

– Сейчас мы хотели бы остаться вдвоем.

Парнишка ухмыльнулся:

– Оно и видно. – Он отскочил на несколько шагов, будто ожидал от Эллиса оплеухи. А перед тем как убежать, сверкнул усмешкой. Эллис смотрел, как парнишка скрывается в одном из домов поменьше.

– О чем это он? – спросила Адерин так, словно ответ ее ничуть не интересовал.

– Да так, – ответил Эллис. – Я почти уверен: он считает, что у нас с тобой тайная связь и твои родные не одобряют меня.

Она усмехнулась.

– Точно тебе говорю, – добавил он. – Хотя, по-моему, эти предположения льстят скорее мне, чем тебе.

Краем глаза он заметил промельк движения. Элис круто обернулся с заколотившимся сердцем, гадая, не вернулся ли тот парнишка.

В пятно лунного света выступило существо.

Коза.

С изогнутыми рогами, торчащими кисточками шерсти вокруг ушей и зияющей раной на боку.

– Коза костей, – сказала Адерин, качая головой. – Ты проснулась.

– И нашла нас, – поддержал Эллис. Опасной коза по-прежнему не выглядела. Она трусцой направлялась к ним, мотая из стороны в сторону куцым хвостиком.

Протянув руку, Адерин рассеянно почесала козу за ушами. Та прижалась к ее ноге и закрыла глаза.

– Ты ведь раньше никогда не имел дела с козами, да? – спросила Адерин.

Эллис покачал головой:

– Только однажды летом помогал кормить кур.

– У коз есть два качества, которыми куры не обладают, – сообщила она. – Козы на редкость преданы. А еще невероятно упрямы.

– Тогда понятно, почему ты так привязана к ней. – Слова вырвались у него сами собой, говорить ничего подобного он не собирался. Он поморщился: – Извини.

Она покачала головой:

– За это извиняться незачем. Я себя знаю. На свете есть вещи куда хуже преданности и упрямства.

Он наблюдал, как она ласкает козу костей, обращаясь с ней как с любимицей. В тех случаях, когда остальные бросались наутек, Адерин не отступала ни на шаг. Когда любой другой отшатнулся бы, она только пожимала плечами.

Она заметила, что он наблюдает за ней, и ее губы смягчились, сложившись в подобие улыбки.

– Но это не значит, что я готова показывать козу всем и каждому. Надо увести ее подальше. Не хочу, чтобы поднялась паника. – Она взяла козу за рог и повела в лес. – Буду привязывать ее на ночь к дереву до тех пор, пока мы не уйдем отсюда. Она все равно будет нас искать, в этом я уверена, но пройти вслед за мной через рудник не сможет. Надеюсь, она так и будет блуждать по лесу. Но я не хочу, чтобы ее опять кто-нибудь обидел.

Он отметил, что Адерин говорит только о своих планах.

– Ты не собираешься выполнять свою часть нашей сделки? – спокойно осведомился он.

Она скользнула по нему острым взглядом.

– В горах опасно, – сказала она. – Ты уверен, что хочешь пойти?

– Довольно опасно не только в горах, – напомнил он.

В глубине души он изнывал от желания выйти за границы, обозначенные на имеющихся у него картах. Проложить свой путь вместо того, чтобы следовать чужому. Увидеть то, что мало кто видел.